Вот так тоже бывает - напишешь книгу, а потом оказывается, что она - к юбилею Карлоса Кастанеды (25-го декабря - 100 лет)...
Шок-контент: эмпатии не достаточно
Недавно я изучила результаты исследования греческих ученых.
В исследовании участвовали дети.
Сначала я расскажу об исследовании и затем плавно перейдем ко взрослым.
Исследование греческих ученых можно изучить здесь
Исследование посвящено тому, почему некоторые дети легче заводят хороших друзей, а другие — нет, особенно если у них СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) или дислексия (трудности с чтением и письмом).
Учёные хотели понять, какие именно способности влияют на качество детской дружбы — например, умение контролировать эмоции, понимать чувства других или запоминать информацию.
Кто участвовал?
В исследовании приняли участие 192 ребёнка из Греции в возрасте от 8 до 12 лет, разделённые на три группы:
• 64 ребёнка с СДВГ,
• 64 ребёнка с дислексией,
• 64 ребёнка без таких диагнозов (обычное развитие).
Все дети ходили в обычные школы, и каждый прошёл индивидуальные беседы и задания.
Что проверяли учёные?
Они оценивали три вещи:
1. Какие у ребёнка друзья?
— Хорошие ли отношения: поддержка, доверие, совместные игры?
— Или много ссор, обид, предательства?
2. Насколько хорошо ребёнок понимает других людей?
— Может ли он догадаться, что кто-то шутит, злится или грустит?
— Понимает ли, что у другого могут быть свои мысли и взгляды?
3. Насколько развиты «умственные тормоза» и «рабочая память»?
— Например, может ли ребёнок сдержаться, когда его провоцируют?
— Или удерживать в голове несколько шагов сразу (например, при решении задачи)?
Главный сюрприз
Учёные ожидали, что эмоции — сочувствие, умение успокоиться — будут главным ключом к хорошей дружбе.
Но оказалось — нет.
На самом деле, главное — это умение понимать, что думает другой человек: его намерения, шутки, скрытые смыслы.
Это называется «теорией ума» — способностью «читать» чужие мысли и мотивы.
Проще говоря: не столько важно, как ты себя чувствуешь, сколько — понимаешь ли ты, что чувствует и думает твой друг.
А что с эмоциями?
Хотя у детей с СДВГ и дислексией часто бывают трудности с управлением эмоциями, эти трудности почти не влияли на то, насколько крепкой и тёплой была их дружба.
Это удивило даже самих исследователей!
А как же память и самоконтроль?
• Рабочая память (способность держать информацию в уме) помогала всем детям — и с диагнозами, и без — лучше понимать других.
А это, в свою очередь, делало их дружбу теплее и крепче.
• Самоконтроль и гибкость мышления вели себя странно:
— У детей с СДВГ они помогали дружбе только через понимание мыслей других.
— А у детей с дислексией и у обычных детей лучший самоконтроль иногда даже мешал — возможно, потому что такие дети слишком старались «правильно» вести себя, теряя естественность.
Главный вывод
Качество детской дружбы зависит не столько от того, насколько ребёнок «хороший» или «спокойный», а от того, насколько он умеет «включить голову» и подумать: «А что сейчас чувствует мой друг? Почему он так говорит?».
Это особенно важно для детей с СДВГ и дислексией — им часто кажется, что их «не принимают».
Но проблема не в том, что они «плохие», а в том, что им сложнее понимать невербальные сигналы, иронию, шутки, скрытые смыслы.
Вы можете взять консультации у автора статьи:
Что делать родителям и учителям?
Вместо того чтобы только учить ребёнка «не злиться» или «быть добрым», стоит развивать его способность понимать других:
• Обсуждать фильмы и книги: «Почему герой так поступил?»
• Играть в ролевые игры: «Ты — продавец, я — покупатель».
• Объяснять социальные ситуации: «Когда Маша молчит, она не злая — она расстроена».
Такие навыки помогут ребёнку не просто «вести себя хорошо», а по-настоящему строить тёплые, взаимопонимающие отношения.
Если коротко
Дружба — это не про сердце, а про голову.
Чтобы быть хорошим другом, нужно не только чувствовать, но и понимать.
Исследование греческих учёных показало неожиданную вещь: качество детской дружбы зависит не столько от того, насколько ребёнок «чувствует» другого, сколько от того, насколько он умеет понимать его — его намерения, мысли, скрытые смыслы.
Эмоции, даже эмпатия и умение регулировать свои переживания, оказались гораздо менее значимыми, чем способность интерпретировать социальную реальность через призму чужой точки зрения.
Вы можете взять консультации у автора статьи:
Этот вывод заставляет по-новому взглянуть и на взрослые близкие отношения — особенно на супружеские или партнёрские связи.
Ведь если даже у детей ключ к качественной дружбе — не в сердце, а в уме, то что говорить о взрослых, чьи отношения строятся на куда более сложных уровнях взаимодействия?
Мы часто полагаем, что любовь — это про чувства: страсть, заботу, сочувствие.
Но на практике многие пары, полные искренней привязанности, сталкиваются с постоянными недопониманиями, обидами и конфликтами именно потому, что не могут прочитать внутренний мир друг друга.
Чувствовать — важно.
Но без способности мысленно войти в позицию партнёра, без умения отличить его истинные потребности от поверхностных реакций, даже самая тёплая эмпатия может оказаться беспомощной.
Взрослые, как и дети, нуждаются не просто в том, чтобы их «любили», а в том, чтобы их понимали — в их страхах, защитах, нереализованных желаниях и невысказанных ожиданиях.
И именно эта когнитивная сторона близости — способность к ментализации, к интерпретации «социальных сигналов» любимого человека — зачастую становится тем самым мостом, который либо соединяет двух людей, либо оставляет их в одиночестве рядом друг с другом.
Таким образом, если в детстве рабочая память и теория ума открывают путь к дружбе, то во взрослом возрасте аналогичную роль играют рефлексивность, психологическая гибкость и готовность отказаться от собственного «я» ради понимания «ты».
Именно они — основа зрелой, устойчивой и по-настоящему интимной парной связи.
Вы можете взять консультации у автора статьи:
Взрослые парные отношения: почему «чувствовать» недостаточно
Если у детей качество дружбы определяется не столько способностью сочувствовать, сколько умением понимать внутренний мир другого, то во взрослом возрасте эта закономерность только усиливается.
В парных отношениях — особенно длительных, интимных, таких как брак или гражданский союз — эмоциональная отзывчивость остаётся важной, но перестаёт быть достаточной.
Без когнитивного компонента — способности интерпретировать, предвидеть, различать сигналы и мотивы — даже самая искренняя любовь может превратиться в источник постоянного недопонимания.
От «Я тебя чувствую» — к «Я тебя понимаю»
Многие пары приходят в терапию с жалобой: «Мы любим друг друга, но не можем найти общий язык».
На поверхности — забота, поддержка, даже физическая близость.
Но под ней — ощущение одиночества, будто ты говоришь на одном языке, а партнёр слышит совсем другое.
Это происходит не потому, что один «холодный», а другой «слишком чувствительный».
Чаще всего — потому, что один или оба партнёра не могут выйти за пределы собственного восприятия.
Психоаналитики называют это нарушением ментализации — способности видеть в другом человеке отдельную психическую реальность, со своими страхами, защитами, травмами и невысказанными ожиданиями.
Когда ментализация нарушена, партнёр становится либо объектом проекций («Ты делаешь это, чтобы меня обидеть»), либо зеркалом собственных потребностей («Ты должен меня успокоить, ведь я расстроился»).
Именно здесь проявляется взрослая версия «теории ума» из детского исследования:
- Умение читать не слова, а паузы.
- Не действия, а их скрытый смысл.
- Не реакции, а ту боль, которая за ними стоит.
Почему эмоции иногда мешают?
Исследование показало, что у детей эмоциональная эмпатия и регуляция сами по себе не вели к лучшей дружбе.
Во взрослом возрасте это ещё более очевидно.
Часто именно гиперчувствительность становится барьером:
• Один партнёр плачет от боли — второй немедленно бросается «спасать», не спрашивая: «А что тебе сейчас нужно?»
• Один молчит — второй интерпретирует это как холодность, хотя на самом деле это попытка справиться с перегрузкой.
• Один выражает гнев — второй воспринимает это как агрессию, а не как отчаянный сигнал: «Я чувствую, что ты меня не видишь».
В таких случаях эмоции без когнитивной обработки создают иллюзию близости, но на деле мешают настоящему контакту.
Партнёры реагируют не на реального человека, а на свой внутренний образ — часто искажённый тревогой, прошлым опытом или страхом потери.
Вы можете взять консультации у автора статьи:
Рабочая память взрослого: удерживать двоих
В детском исследовании рабочая память оказалась ключом к пониманию других.
У взрослых её аналог — психологическая ёмкость: способность одновременно удерживать в сознании и своё состояние, и состояние партнёра, и контекст отношений, и историю взаимодействий.
Эта «парная рабочая память» позволяет:
• Не путать сегодняшний конфликт со вчерашней обидой;
• Помнить, что у партнёра был тяжёлый день, когда он резко ответил;
• Различать: «Он злится на меня» → «Он злится на ситуацию, и я рядом».
Когда эта ёмкость снижена (из-за стресса, выгорания, травмы), отношения становятся «узкими»: каждый видит только свою правду.
И тогда даже маленькая бытовая ссора превращается в экзистенциальный кризис.
Что делать? Как развивать «парное понимание»
На основе выводов исследования можно предложить несколько направлений для развития зрелых парных отношений:
1. Тренировать ментализацию в диаде
— Задавать вопросы не «Почему ты так сделал?», а «Что ты чувствовал, когда это происходило?»
— Проверять интерпретации: «Я понял, что ты имеешь в виду Х. Это так?»
— Избегать диагностических ярлыков («Ты опять в своей пассивной агрессии») — они убивают любопытство.
2. Развивать «парную рабочую память»
— Вести совместный дневник отношений: что было трудно, что радовало, что непонятно.
— Обсуждать не только события, но и метауровень: «Как мы справляемся с конфликтами? Что работает, что нет?».
3. Перестать путать «любовь» и «эмпатию»
Любовь — это выбор быть рядом даже тогда, когда ты не понимаешь.
Эмпатия — это попытка понять.
А понимание — это результат работы над собой и над отношениями.
Заключение по данной части
Детское исследование напоминает нам: социальная близость — это не дар, а навык.
И если у детей он строится на способности понимать чужие мысли, то у взрослых — на готовности отказаться от собственной правоты ради встречи с другим.
В парных отношениях чувства — это почва, а понимание — архитектура.
Без почвы ничего не вырастет.
Но без архитектуры — будет хаос, даже если почва плодородна.
Поэтому, работая над отношениями, стоит задавать не только вопрос: «Любим ли мы друг друга?».
А скорее: «Понимаем ли мы друг друга — даже тогда, когда не согласны?».
Именно в этом пространстве между «я» и «ты» рождается настоящее «мы».
Вы можете взять консультации у автора статьи:
Сравнение с психоаналитическими концепциями
1. Теория ума ↔ Ментализация
Исследование:
Качество дружбы зависит от способности понимать мысли, намерения и ложные представления другого — то есть от «теории ума» второго порядка.
Психоанализ:
Это почти дословное описание ментализации — способности воспринимать себя и других как обладающих внутренними ментальными состояниями (желаниями, убеждениями, чувствами), которые объясняют поведение.
Совпадение:
Оба подхода подчёркивают: социальная близость невозможна без способности выйти за пределы собственного «я» и увидеть в другом субъекта с внутренним миром, а не объект реакции.
Различие:
Психоанализ добавляет аффективный контекст: ментализация нарушается именно в условиях эмоционального возбуждения (например, в конфликте).
Исследование же показывает, что даже в спокойных условиях «эмоции» сами по себе не предсказывают дружбу.
2. Рабочая память ↔ Функция «удержания» и рефлексивность
Исследование:
Рабочая память — ключевой когнитивный ресурс, который позволяет удерживать информацию о другом человеке и строить адекватные интерпретации.
Психоанализ:
• У Винникотта «удержание» (holding) — это базовая функция материнской заботы, создающая безопасное пространство, где ребёнок может начать думать.
• У Биона мышление возникает из преобразования «бета-элементов» (сырых чувств) в «альфа-элементы» (мыслимые переживания) через функцию материнского ревери (reverie).
• У Фонаги это становится рефлексивной функцией — способностью удерживать в уме одновременно своё состояние и состояние другого.
Совпадение:
Рабочая память — это когнитивный аналог психического пространства, необходимого для мышления о другом.
Без него любое взаимодействие остаётся импульсивным или проективным.
Дополнение от психоанализа:
Он объясняет, почему эта функция формируется (или не формируется) — через ранние отношения, содержащие тревогу и дающие возможность символизировать.
3. Эмоции как недостаточный фактор ↔ Защиты и проективная идентификация
Исследование:
Эмпатия и регуляция эмоций не предсказывали качество дружбы — ни у нейротипичных, ни у нейроразнообразных детей.
Психоанализ:
Это можно интерпретировать через призму проективной идентификации и конфлюэнтной эмпатии:
• Когда эмпатия не опосредована мышлением, она превращается в слияние, а не в понимание.
• Ребёнок (или взрослый) «чувствует» боль другого, но не может её содержать — вместо этого он либо отвергает её, либо начинает действовать за другого (контроль), либо идентифицируется с ней (потеря границ).
Важный инсайт:
Исследование показывает, что чисто аффективная эмпатия без когнитивной переработки не ведёт к близости — она может даже мешать.
Это полностью согласуется с психоаналитическим взглядом на эмпатию как на рефлексивный акт, а не на «заражение».
4. Нарушения в СДВГ/дислексии ↔ Нарушения контейнирования и символизации
Исследование:
Дети с СДВГ и дислексией хуже понимают иронию, юмор, скрытые смыслы — то есть страдают в области продвинутой теории ума.
Психоанализ:
• У Биона трудности с символизацией связаны с неспособностью терпеть фрустрацию, что ведёт к использованию примитивных защит (расщепление, проекция).
• У Анзьё — с нарушением «эго-оболочки», которая должна защищать психику от перегрузки и позволять дифференцировать внутреннее и внешнее.
• У Руссильона — с нарушением «символизирующего пространства», где опыт может быть переведён в образ, метафору, шутку.
Совпадение:
Трудности с иронией и двойным смыслом — это не просто когнитивный дефицит, а нарушение способности к метафорическому мышлению, которое лежит в основе не только языка, но и отношений.
Клинический вывод:
Работа с такими детьми требует не «тренировки эмпатии», а восстановления символизирующего пространства — через игру, рассказ, рисунок, где можно безопасно исследовать «не буквальное».
5. Для взрослых пар: от «я тебя чувствую» к «я думаю о тебе»
Исследование (экстраполяция):
Если у детей дружба строится на понимании убеждений, то у взрослых — на интерпретации мотивов, травм, защит партнёра.
Психоанализ:
• Отношения — это не обмен чувствами, а диалог внутренних объектов.
• Чтобы услышать партнёра, нужно временно отказаться от своей системы внутренних объектов и попытаться войти в его.
• Это требует рефлексивной позиции, а не только эмоциональной отзывчивости.
Итоговое совпадение:
И когнитивная психология, и психоанализ сходятся в одном:
Близость — это не про то, чтобы «чувствовать вместе», а про то, чтобы «думать друг о друге».
Заключение по данной части: интегративный взгляд
Исследование предоставляет эмпирическое подтверждение того, что психоаналитики давно описывали клинически:
Социальная связь строится не на эмоциональной резонансности, а на способности к символизации, интерпретации и удержанию другого в своём психическом пространстве.
Это открывает путь к интеграции:
• Когнитивные тренинги (на рабочую память, теорию ума) могут стать подготовительным этапом для психоаналитической работы.
• Психоаналитическая работа — углублением этих навыков в аффективно насыщенных, травматических или конфликтных ситуациях, где когнитивные схемы разрушаются.
Таким образом, «думать о другом» — это и когнитивный, и психоаналитический акт одновременно.
Вы можете взять консультации у автора статьи:
Ниже — практические упражнения для пар и супругов, основанные на ключевом выводе исследования:
Качество близких отношений зависит не столько от эмоциональной отзывчивости, сколько от способности понимать внутренний мир партнёра — его мысли, мотивы, страхи и невысказанные ожидания
Эти упражнения развивают ментализацию (способность «думать о другом»), парную рабочую память (удерживать двоих в сознании) и когнитивную гибкость (менять точку зрения).
Они подходят как для профилактики кризисов, так и для работы в терапии.
1. Упражнение «Что стоит за словами?»
(Развивает интерпретацию скрытых смыслов)
Инструкция:
В течение недели каждый из партнёров записывает одну фразу, которую другой произнёс, и которая вызвала эмоциональную реакцию (обиду, раздражение, тревогу).
На встрече:
1. Один читает фразу (например: «Ты опять всё забыл!»).
2. Второй не оправдывается, а предлагает три возможных интерпретации:
— «Ты могла сказать это, потому что чувствуешь, что я тебя не слушаю».
— «Ты могла сказать это, потому что боишься, что всё ложится на тебя».
— «Ты могла сказать это, потому что устала и тебе нужно, чтобы я взял инициативу».
3. Первый говорит: «Ближе всего к правде…» — и объясняет свой внутренний опыт.
4. Меняются ролями.
Цель:
Тренировать гипотезирование вместо реактивности.
Понимание важнее «правды».
2. Упражнение «Дневник двоих»
(Развивает парную рабочую память и рефлексию)
Инструкция:
Пара ведёт совместный дневник (бумажный или цифровой).
Каждый вечер один из партнёров пишет 2–3 предложения по шаблону: «Сегодня я заметил(а), что ты… Мне показалось, ты мог(ла) чувствовать… Я хотел(а) бы понять…».
На следующий день второй отвечает:
«Да, я действительно чувствовал(а)… Но на самом деле меня тревожило… Спасибо, что заметил(а)».
Через неделю — обсуждают:
что стало понятнее? Что удивило?
Цель:
Создать привычку замечать и проверять интерпретации, а не предполагать.
3. Упражнение «Переключение ролей в конфликте»
(Развивает когнитивную гибкость и выход из проекций)
Инструкция:
Когда возникает спор:
1. Оба останавливаются и молча считают до 10.
2. Затем меняются местами (физически — встают на место партнёра).
3. Каждый от первого лица проговаривает позицию другого:
— «Я (имя партнёра) сейчас злюсь, потому что мне кажется, что мои усилия не ценят…».
4. После этого — возвращаются на свои места и говорят:
— «Теперь я лучше понимаю, почему ты…».
Цель:
Разрушить автоматизм «я vs ты» и временно войти в позицию другого.
4. Упражнение «Карта невидимых потребностей»
(Развивает понимание глубинных мотивов)
Инструкция:
Каждый рисует схему из трёх кругов:
• Внешний круг: «Что я обычно прошу/требую?» (например: «Помой посуду!»)
• Средний круг: «Что я на самом деле хочу?» («Хочу, чтобы дом был уютным»)
• Центральный круг: «Чего я боюсь?» («Боюсь, что ты не ценишь мой труд»)
Затем обмениваются картами и обсуждают:
— «Я не знал(а), что за твоей просьбой стоит страх…»
— «Теперь я понимаю, почему это для тебя важно».
Цель:
Перейти от поверхностных требований к пониманию базовых потребностей и страхов.
5. Упражнение «Пауза вместо реакции»
(Тренирует тормозной контроль и осознанность)
Инструкция:
Пара договаривается о «сигнале паузы» (слово, жест, смайлик в переписке).
Когда один чувствует, что вот-вот скажет что-то обидное:
1. Делает паузу и говорит сигнал.
2. Оба молчат 2 минуты (можно дышать, пить воду).
3. После паузы — не продолжают спор, а задают вопрос:
— «Что тебе сейчас нужно больше всего?»
— «Как я могу тебя поддержать, даже если не согласен?»
Цель:
Прервать автоматическую реакцию и создать пространство для мышления.
Вы можете взять консультации у автора статьи:
Почему это работает?
Эти упражнения не учат «чувствовать больше», а учат:
• Замечать — вместо того чтобы реагировать;
• Гипотезировать — вместо того чтобы обвинять;
• Проверять — вместо того чтобы угадывать;
• Удерживать двоих — вместо того чтобы защищать только себя.
Они превращают отношения из эмоционального поля боя в пространство совместного исследования.
Ведь настоящая близость — это не когда вы чувствуете одно и то же.
Это когда вы можете думать друг о друге — даже когда чувствуете по-разному.
Вы можете взять консультации у автора статьи:
Вопрос от читателя
«Привет, интересно! Особенно в динамике. Почему сначала интерпретируют с позитивным эффектом, а потом наоборот? И есть ли путь назад в позитив?»
Мой ответ
Спасибо за живой и очень актуальный вопрос, который задают многие.
Во-первых, сразу возникает встречный вопрос о делении на «позитив» и «негатив».
Такое деление достойно отдельного исследования.
Во-вторых, конечно, есть вопрос о возможности «возврата назад».
А надо ли — именно назад?
В-третьих, любые изменения, в том числе «позитивные» могут произойти и при само-терапии пары.
Но с участием «третьего лица» в виде супружеского/ парного психотерапевта или психоаналитика, — шансов гораздо больше.
То, что вы описываете — сначала «всё понимаю, всё прощает», а потом «ничего не понимаю, всё раздражает» — это не просто смена настроения.
Это динамика ментализации: способности видеть в партнёре другого человека со своим внутренним миром.
Почему так происходит?
В начале отношений (или после примирения, или в периоды близости) у нас высокая мотивация к пониманию.
Мы готовы тратить когнитивные ресурсы — внимание, память, терпение — чтобы «прочитать» партнёра.
Мы задаём себе вопросы: «Почему он так сказал?» «Что она имела в виду?» «Как я могу помочь?».
Это требует рабочей памяти (удерживать контекст), когнитивной гибкости (менять точку зрения) и эмоциональной устойчивости (не реагировать импульсивно).
И когда эти ресурсы есть — мы интерпретируем с доброжелательностью.
Но под воздействием стресса, усталости, накопленных обид или чувства угрозы, наша способность к ментализации падает.
Тогда мы переключаемся в режим проекции: «Он это сделал, чтобы меня задеть», «Она молчит — значит, не любит».
Мы больше не думаем о партнёре — мы думаем против него.
Это защита: так мозг экономит энергию и защищает самооценку.
Но цена — потеря связи.
Исследование, о котором шла речь, показывает: у детей именно рабочая память и понимание убеждений (а не эмпатия!) предсказывают качество дружбы.
У взрослых — то же самое.
Когда мы устали, перегружены или травмированы — наша «парная рабочая память» исчерпывается.
И тогда даже любимый человек превращается в «угрозу».
А есть ли путь назад в позитив?
Да, есть (только не то, чтобы именно Назад, и именно - в Позитив).
И он — не через «больше любви», а через восстановление когнитивного пространства для партнёра.
Вот как это работает:
1. Пауза вместо реакции
Как только вы чувствуете: «Сейчас скажу что-то обидное» — остановитесь.
Даже 10 секунд молчания дают мозгу шанс выйти из режима «борьбы или бегства».
2. Переход от обвинения к вопросу
Вместо: «Ты опять игнорируешь меня!» — спросите: «Я чувствую, что между нами дистанция. Что происходит?».
Это возвращает партнёру статус субъекта, а не объекта вашей боли.
3. Восстановление «парной памяти»
Напоминайте себе: «Он не всегда такой. Вчера он меня поддержал», «Она устала на работе — это не про меня».
Это помогает удерживать целостный образ партнёра, а не фрагмент «плохого поведения».
4. Общие ритуалы восстановления
Например, вечерний чай без телефонов, прогулка по выходным, совместный дневник (см.выше).
Они создают безопасное пространство, где мозг снова может позволить себе «думать о другом».
Главное
1. Позитивная интерпретация — это не состояние, а навык.
Он требует энергии, практики и взаимной заботы.
Но он восстанавливаем — даже после самых острых конфликтов.
Потому что любовь — это не только чувство.
Это выбор каждый день заново входить в внутренний мир другого — даже когда это трудно.
2. Если пара совместно «перепробовала» все «упражнения», которые предлагались выше и:
- «ничего не получилось, бесполезно»;
- «вроде получилось, но результат не удержался»;
- совместные упражнения привели к еще большим конфликтам…
...или даже само предложение «давай сделаем упражнения вдвоем» — привело к резкой ответной реакции (например, агрессии) или обесцениванию (например, «Что за ерунда?»), то скорее всего — проблема вашей пары уже находится вне пределов парной само-терапии и в таком случае лучше обратиться к специалисту
Приглашаю на индивидуальные консультации и интервизии!
Об авторе
Елена Нечаева родилась, живет и работает в Екатеринбурге. Автор книг по психологии и психоанализу, автор картин в жанре уральского андерграунда и музыкальных клипов. Ведет психолого-психоаналитическую практику с 2007-го года — в Екатеринбурге и онлайн.
