Почему лакановский анализ пугает даже аналитиков: Объект А ушёл, а симптом остался

Главная » Публикации » Авторские статьи » КОЛЛЕГАМ » Почему лакановский анализ пугает даже аналитиков: Объект А ушёл, а симптом остался

Введение — о чем статья

Уже много лет я работаю психоаналитиком — и примерно столько же пытаюсь понять Лакана.

Его идеи завораживают: бессознательное как язык, три порядка бытия, объект желания, ускользающий от нас…

Но каждый раз, закрывая томик «Семинаров», ловлю себя на вопросе: а как это применить к человеку, который пришёл ко мне с дрожью в голосе и страхом перед завтрашним днём?

Эта статья — не дань поклонения и не разоблачение.

Это честный разговор практика с теорией, которая одновременно притягивает и отталкивает.

Мы разберём, почему музыка и живопись — это не «символизация» в лакановском смысле, а скорее попытка дать форму тому, чего словами не выразить.

Увидим, как творческий кризис знаменитого художника или музыканта — это не «потеря таланта», а утрата связи с тем недостижимым объектом, ради которого вообще стоит творить.

И спросим прямо: лечил ли Лакан своих пациентов — или скорее учил их жить с невозможным?

Психоанализ — это не философия.

Это ещё и кресло напротив, чашка чая и человек, который ждёт не блестящей интерпретации, а простого: «Я вас слышу».

И иногда именно это — самое лакановское из всего (не уверена, что Жак согласился бы).

Вы можете взять у автора статьи:

- личные консультации;

- интервизии;

- парные/ супружеские консультации.

Для того, чтобы наша встреча состоялась, сообщите мне о вашем намерении

Итак...

Возможно, дорогой посетитель, гость, коллега или студент психологического факультета, вы зря зашли на данную страницу (шутка).

Ведь вам предстоит работа по «перевариванию»…

Что же, добро пожаловать в «наш клуб» вечно-разбирающихся в Лакановских мыслях, процессах, идеях и… словах.

С них и начнем.

Со слов.

Со словаря.

Предполагаю, что многим может понадобится некоторое время, чтобы прочитать и попытаться освоить то, что написано после словаря.

Чтобы прочитать и понять (статью), надо сначала прочитать и понять (словарь).

Спойлер: я намеренно перенесла «свое видение и отношение» к идеям Лакана в конец статьи, чтобы не назначать вам Своё до того, как появится ваше Своё.

Вот краткий словарь ключевых лакановских терминов, которые будут затронуты далее

Термины расположены по алфавиту, для каждого дано:

1) краткое научное определение,

2) простое объяснение с примером.

• Бессознательное

Научно:

У Лакана бессознательное — не резервуар инстинктов, а структура, «структурированная как язык».

Оно образовано цепочкой означающих и функционирует через вытеснение.

Просто:

Это не «подвал с запретными желаниями», а скорее «автопилот речи»: то, что говорит через нас помимо воли — оговорки, сны, повторяющиеся ошибки.

Пример:

Вы хотите сказать «спасибо», а вылетает «прощай» — бессознательное «проговорилось».

• (Большой) Другой (Autre)

Научно:

Символический порядок как место языка, закона и социальных ожиданий.

Это не конкретный человек, а абстрактная инстанция, от которой субъект ждёт признания и смысла.

Просто:

Это «голос общества» внутри нас: «Что подумают?», «Так не делают», «Надо соответствовать».

Пример:

Художник рисует не то, что хочет, а то, что, по его мнению, «ожидает» галерея — он слушает Большого Другого.

• Воображаемое

Научно:

Порядок образов, отражений и иллюзий целостности, возникающий на стадии зеркала.

Эго формируется здесь как идентификация с целостным образом.

Просто:

Мир картинок и самообмана: «Я цельный», «Я контролирую ситуацию», «Мой образ идеален».

Пример:

Смотрите на своё фото и думаете: «Это я!» — но это лишь отражение, а не ваше живое тело.

• Взгляд (le regard)

Научно:

Не то, чем я смотрю, а то, чем меня видят — точка, где субъект теряет контроль над своим образом и становится объектом чужого желания.

Просто:

Ощущение, что на тебя смотрят со стороны — и ты уже не «хозяин положения», а предмет внимания.

Пример:

Идёте по улице и вдруг чувствуете: кто-то смотрит.

Вы оборачиваетесь — но взгляд уже «вас поймал».

• Вытеснение

Научно:

Фундаментальный механизм бессознательного: не подавление (акт воли), а исчезновение означающего из символического поля с сохранением его эффекта.

Просто:

Не «я спрятал воспоминание», а «слово исчезло, но тело помнит».

Пример:

Забыли имя человека — но каждый раз, когда его видите, у вас дрожат руки.

Имя вытеснено, а эффект остался.

• Желание

Научно:

Желание — всегда желание Другого.

Оно не совпадает с потребностью (биологической) и не сводится к требованию (словесному).

Желание существует в разрыве между ними.

Просто:

Вы просите чай (требование), вам нужна жидкость (потребность), но на самом деле вы хотите, чтобы вас заметили (желание).

Пример:

Ребёнок просит воду ночью — не потому что жаждет, а потому что хочет, чтобы мама пришла.

• Имя-Отца

Научно:

Не биологический отец, а символическая функция запрета («Нельзя спать с матерью»), вводящая ребёнка в символический порядок и предотвращающая психоз.

Просто:

Момент, когда ребёнок понимает: «Мир не мой», «Есть правила», «Я не единое целое с мамой».

Пример:

Мама уходит — и впервые говорит: «Папа сказал, пора спать».

Это голос закона, а не только её воля.

• Лаланга (lalangue)

Научно:

«Язык до языка» — звуковая, ритмическая, бессмысленная ткань речи, связанная с наслаждением звучанием, а не с передачей смысла.

Просто:

То, как ребёнок напевает «ля-ля-ля» или как поэт играет со звуками слов без заботы о смысле.

Пример:

Вы не помните текст песни, но помните её мелодию и «как звучало» — это лаланга.

• Наслаждение (jouissance)

Научно:

Избыточное, почти болезненное удовольствие, выходящее за рамки принципа удовольствия.

Связано с Реальным и часто сопровождается страданием.

Просто:

Не «мне приятно», а «мне больно, но я не могу остановиться».

Пример:

Музыкант часами ищет один звук до изнеможения — это не удовольствие, а наслаждение через предел.

• Объект А (objet petit a)

Научно:

Причина желания, а не его цель.

Малый объект, ускользающий от символизации, вокруг которого строится желание субъекта.

Просто:

Не «то, чего я хочу», а «то, из-за чего я хочу».

Пример:

Жемчужная серёжка у Вермеера — не она важна, а то, что она обещает: тайну, близость, чего никогда не достичь.

• Означающее

Научно:

Элемент цепочки языка, который получает значение не сам по себе, а через различие с другими означающими («кошка» ≠ «собака»).

Просто:

Слово — это не картинка вещи, а место в системе.

Значение возникает из контраста.

Пример:

Слово «свет» означает нечто только потому, что есть «тьма».

Без противоположности — нет смысла.

• Реальное

Научно:

То, что сопротивляется символизации: травма, телесное, невозможное.

Не «реальность», а именно непредставимое ядро опыта.

Просто:

То, чего нельзя описать словами — только пережить телом.

Пример:

Паническая атака: вы не можете сказать «почему», но тело «ведет себя именно так».

Это врывается Реальное.

• Символическое

Научно:

Порядок языка, закона и социальных связей.

Субъект возникает только через вхождение в этот порядок (символическую кастрацию).

Просто:

«Город с правилами»: улицы (грамматика), знаки (законы), адреса (имена).

Без него — хаос.

Пример:

Ребёнок учится говорить «я» — и в этот момент становится субъектом в языке.

• Симптом

Научно:

У Лакана — не то, что нужно убрать, а способ субъекта организовать своё отношение с Реальным.

Симптом — это «язык бессознательного».

Просто:

Не болезнь, а особый способ жить с невозможным.

Пример:

Художник создаёт шедевры из внутреннего хаоса — его творчество есть симптом, структурирующий боль.

• Сублимация

Научно:

Возведение объекта на место объекта А — придание обычной вещи статуса недостижимого объекта желания.

Просто:

Превращение «просто краски» в нечто священное — через которое можно прикоснуться к желанию.

Пример:

Мазок Ван Гога — не просто краска, а след его борьбы с невозможным.

Мы смотрим на него как на «окно в душу».

• Субъект

Научно:

Не эго и не «Я», а точка разрыва в символическом порядке — место, откуда возможно истинное высказывание («я не там, где я мыслю»).

Просто:

Не «я как личность», а «я как вопрос».

Пример:

В момент признания: «Я не тот, кем себя считал» — возникает субъект.

Эго говорит «я хороший», субъект — «я не знаю, кто я».

• Травма

Научно:

Событие, которое произошло до или вне символизации — и потому не может быть полностью включено в язык.

Возвращается как повторение или симптом.

Просто:

Не «плохое воспоминание», а то, чего нет словами — но тело помнит.

Пример:

Человек не помнит аварию, но паникует при звуке тормозов.

Травма не в памяти — в теле.

• Эго

Научно:

Иллюзорная инстанция целостности, сформированная в Воображаемом на зеркальной стадии.

Противостоит субъекту как место идентификаций и защиты.

Просто:

«Я» как образ в зеркале — уверенный, цельный, но обманчивый.

Пример:

Вы думаете: «Я контролирую свою жизнь» — но это эго.

А субъект знает: «Мной управляют желания, которые я не выбираю».

Важно:

Лакан сознательно избегал «чётких определений» — его термины живут в движении, в разрыве между порядками («Как можете, так и понимайте» и «Как бы вы ни обозначали термин — вы всё равно ошибетесь»).

Вы можете взять у автора статьи:

- личные консультации;

- интервизии;

- парные/ супружеские консультации.

Для того, чтобы наша встреча состоялась, сообщите мне о вашем намерении

Так что же такое — Символизация — по Лакану?

Символизация — это процесс, через который ребёнок (и потом взрослый) входит в мир языка и знаков, и этим самым формируется как «Я».

Главная идея простыми словами:

Представьте, что у младенца есть потребности и ощущения (голод, тепло, страх) — это Реальное.

Потом он начинает узнавать себя в зеркале, видеть маму как «другого» — это Воображаемое (мир образов и отражений).

Но настоящая «символизация» происходит, когда ребёнок начинает говорить и попадает под действие языка и закона.

Например:

Он хочет чего-то «всего и сразу» (Реальное), но язык заставляет его выбирать слова: «мама», «дай», «печенье» — а не всё сразу.
Он теряет прямой доступ к желанию — теперь желание должно пройти через слова, правила, запреты («нельзя», «подожди»).

Это и есть символическая кастрация — не физическая, а метафорическая «потеря»: ты больше не можешь быть единым целым с матерью/миром, потому что язык разделяет тебя и желаемое.

Ключевые моменты:

Что происходит: Вхождение в язык.

Простой пример:

Ребёнок учится говорить «я хочу» вместо крика.

Что происходит: Появление закона.

Простой пример:

«Нельзя всё брать» → вводится запрет (символически — через «Имя-Отца»).

Что происходит: Формирование бессознательного.

Простой пример:

То, что не уместилось в слова, уходит «под поверхность» — это и есть бессознательное.

Что происходит: Субъект в языке.

Простой пример:

«Я» теперь существует через слова других людей («это мой сын», «он мальчик»).

Простая метафора:

Символизация — как если бы вы жили в мире без правил, а потом попали в город с улицами, знаками и законами.

Вы больше не можете ходить куда угодно — но зато можете общаться, строить отношения, иметь имя.

Цена этой возможности — потеря «прямого» доступа к миру.

Итог здесь:

Символизация у Лакана — это не просто «думать символами».

Это становление человеком через подчинение языку и закону, с одновременной утратой первичного единства с миром.

Бессознательное возникает именно там, где желание не умещается в слова.

Вы можете взять у автора статьи:

- личные консультации;

- интервизии;

- парные/ супружеские консультации.

Для того, чтобы наша встреча состоялась, сообщите мне о вашем намерении

Вопрос: «Процесс психоанализа — по сути — перевод с бессознательного на осознанный язык. Пока нечто находится в бессознательном, оно не символизировано. То есть не может быть применено для «жизни в городе после жизни в лесу в одиночестве». Так по Лакану?»

Очень важный и тонкий вопрос — но здесь нужно аккуратно поправить формулировку, потому что у Лакана всё устроено иначе, чем в классическом (фрейдистском) представлении.

Главная поправка:

Бессознательное у Лакана — уже символизировано.

Это ключевой тезис: «Бессознательное структурировано как язык».

Оно не «до языка» — оно языковое, но вытеснённое из сознания.

Оно «говорит» через сны, оговорки, симптомы — то есть уже использует символический порядок.

Что тогда «несимволизировано»?

То, что ещё не вошло в символическое — это Реальное (le Réel).

Это:

травма, которая произошла до того, как ребёнок мог её «перевести» в слова;
переживание, которое сопротивляется включению в язык (например, ранний ужас, телесный шок);
«дыра» в символическом порядке — то, чего язык не захватывает.

Такое Реальное возвращается не как «мысль», а как:

телесный симптом (спазмы, панические атаки);
навязчивое повторение;
невозможность сказать — «слов нет».

Процесс анализа по Лакану

Это не перевод «из бессознательного в сознательное», а скорее:

1. Дать место вытесненному

— тому, что уже было символизировано (например, запретное желание), но вытеснено из речи.

2. Попытаться символизировать Реальное

— то, что никогда не было включено в язык (травма, телесное).

Здесь аналитик помогает пациенту «найти слова» для того, чего слов не было.

3. Пройти через Воображаемое

— разрушить иллюзии эго («я хороший», «я виноват») и выйти к признанию своего желания в символическом порядке.

Но важно:

полная символизация невозможна.

Реальное всегда остаётся «за кадром».

Цель анализа — не устранить его (реальное), а встретиться с ним и перестать от него бегать через симптом.

Метафора «лес → город» (человек родился и жил в лесу, и вдруг попал в город)

Она работает, но с уточнением:

Состояние: Реальное (несимволизированное).

Что это:

Жизнь «в лесу» — до языка, до закона.

Можно ли «жить в городе»?

Нет; оно врывается как кризис, симптом, тело.

Состояние: Бессознательное (вытесненное).

Что это:

Уже был в «городе», но изгнан из центра.

Можно ли «жить в городе»?

Да — но ходит по окраинам, стучится через сны и оговорки.

Состояние: Символическое (язык, закон).

Что это:

Сам «город» с улицами и правилами.

Можно ли «жить в городе»?

Здесь и происходит жизнь — и анализ.

Итог здесь

Психоанализ — не «перевод из бессознательного в сознательное», а возвращение вытесненного в символическое + попытка дать имя Реальному.
Бессознательное у Лакана — уже «городской житель», просто скрывающийся в подполье.
Настоящая проблема — не бессознательное, а несимволизированное Реальное, которое не знает правил города и врывается в него хаосом.

Это и есть лакановская революция: бессознательное — не тёмная масса инстинктов, а структура языка, которая говорит помимо нас.

А задача анализа — научиться слышать её речь.

Вы можете взять у автора статьи:

- личные консультации;

- интервизии;

- парные/ супружеские консультации.

Для того, чтобы наша встреча состоялась, сообщите мне о вашем намерении

Вопрос: «Можно ли назвать музыку (процесс ее создания) —- символизацией по Лакану? Как в лакановском контексте описать создание музыки?».

Это прекрасный вопрос, который затрагивает границы лакановской теории.

Короткий ответ:

создание музыки — не символизация в строгом лакановском смысле, но оно работает с материалом, который частично символизирован и частично остаётся в сфере Реального.

Разберём подробнее.

Почему музыка — не «символизация» как таковая?

У Лакана Символическое — это порядок языка в узком смысле: системы означающих, где значение возникает через различие («кошка» ≠ «собака»), а не через сходство или прямую связь со звуком.

Ключевые черты:

Признак Символического у Лакана: Означающее → означаемое (произвольная связь).

Музыка:

Нет фиксированных «значений» у нот.

Признак Символического у Лакана: Структура закона и запрета.

Музыка:

Музыкальные правила — не «закон» в лакановском смысле.

Признак Символического у Лакана: Вхождение через «Имя-Отца».

Музыка:

Музыка не требует такого вхождения.

Музыка не обозначает — она воздействует.

До-диез не «значит» грусть, он вызывает переживание.

Это принципиально иное отношение к знаку.

Где музыка «живёт» в лакановском топике?

Музыка одновременно затрагивает все три порядка — но по-разному:

Порядок: Реальное.

Как проявляется в музыке:

Чистый звук как вибрация тела, шум, диссонанс, то, что «бьёт в грудь» и не поддаётся описанию словами. Это наслаждение (jouissance) — телесное, несимволизируемое.

Порядок: Воображаемое.

Как проявляется в музыке:

Мелодия как «образ», эмоциональная ассоциация («эта музыка — как закат»), гармония как иллюзия целостности.

Порядок: Символическое.

Как проявляется в музыке:

Нотная запись, тональная система, ритмическая структура — всё, что можно записать и передать по правилам. Но это лишь «каркас», а не сама музыка.

Важный нюанс: лаланга (lalangue)

Поздний Лакан вводит понятие лаланги — «языка до языка», где важен не смысл, а:

звук,
ритм,
игра слов,
наслаждение звучанием.

Это ближе к музыкальности.

Например, ребёнок напевает бессмысленные слоги — это не язык, но уже не чистое Реальное.

Лаланга — это зона между Реальным и Символическим, и музыка часто обитает именно там.

Создание музыки в лакановском ключе

Можно описать процесс так:

1. Композитор сталкивается с Реальным

— с неоформленным переживанием, телесным напряжением, «звуком внутри», который не имеет слов.

2. Он пытается дать ему структуру через символический аппарат (ноты, гармонию, форму)

— но эта структура никогда не исчерпывает исходное переживание.

3. Результат

— симптом в хорошем смысле: музыкальное произведение становится точкой сшивки между:

тем, что можно записать (Символическое),
тем, что можно вообразить (Воображаемое),
и тем, что остаётся «за кадром» как вибрация, трепет, слёзы (Реальное).

4. Слушатель повторяет этот путь:

звук попадает в тело (Реальное), вызывает образы (Воображаемое), может быть проанализирован (Символическое) — но эффект музыки всегда связан с тем, что ускользает от анализа.

Итог по данной части

Нет, создание музыки — не символизация в лакановском смысле (вхождение в порядок языка и закона).
Да, музыка — это работа с несимволизированным материалом (Реальным), попытка дать ему форму через частично символизированные средства (ноты, структуру).
Музыка ближе к симптому, чем к символу: она не «обозначает», а воплощает то, чего нет в словах — и тем самым позволяет пережить встречу с Реальным в относительно безопасной форме.

Как сказал бы Лакан: музыка — это не перевод Реального на язык. Это ритуал, в котором Реальное временно обретает голос — но никогда не становится «понятным».

И в этом её сила.

Вы можете взять у автора статьи:

- личные консультации;

- интервизии;

- парные/ супружеские консультации.

Для того, чтобы наша встреча состоялась, сообщите мне о вашем намерении

Вопрос: «Хорошо, а как насчет произведений искусства, которые более осязаемые, например, картины?»

Картины и другие визуальные искусства в лакановской теории оказываются на стыке всех трёх порядков — но с доминированием Воображаемого.

Однако упрощённо назвать их «символизацией» было бы ошибкой.

Разберём детально.

1. Картина и Воображаемое: ловушка образа

Визуальное искусство прежде всего работает с Воображаемым — порядком образа, отражения, иллюзии целостности.

• Зеркальная стадия: младенец видит своё отражение и принимает его за «целое Я», хотя тело ещё фрагментарно.

Картина — это тоже «зеркало», но искажённое: она предлагает зрителю образ, который кажется целым, завершённым, но на самом деле скрывает разрывы.

• Иллюзия контроля: художник «владеет» образом на холсте — но это иллюзия.

Как и эго, картина создаёт видимость гармонии, за которой скрывается хаос желания.

Пример: портрет в классической живописи — это идеализированный образ «Я», за которым скрыто бессознательное, телесное, фрагментарное.

2. Картина и Символическое: не сама картина, а её рамка

Само изображение не является символическим в лакановском смысле.

Но:

Что символизировано: Название картины.

Пример: «Крик» Мунка — слово структурирует восприятие.

Что символизировано: Художественные коды.

Пример: Распятие = жертва, голубь = Дух Святой.

Что символизировано: Институциональный контекст.

Пример: Музей, подпись, аукцион — всё это язык, который «вписывает» картину в Символический порядок.

Что символизировано: Рамка.

Что символизировано: Буквально и метафорически: рамка — это граница, введённая Символическим, отделяющая «искусство» от «не-искусства».

Сама же краска, мазок, цвет — это ещё не символы.

Они становятся таковыми только через язык, через интерпретацию.

3. Картина и Реальное: прорыв иллюзии

Именно здесь искусство обретает лакановскую глубину.

Реальное в картине — это то, что разрывает иллюзию образа:

Форма Реального в искусстве: Пустота, пятно, слепое пятно.

Пример: «Великие купальщицы» Сезанна — тело разорвано на плоскости, целостность невозможна.

Форма Реального в искусстве: Травматический объект.

Пример: Кровь, раны, искажённые тела у Босха или Гойи — то, чего «не должно быть видно».

Форма Реального в искусстве: Объект А (objet petit a).

Пример: Жемчужная серёжка у Вермеера — не сама серёжка, а то, что она обещает, но никогда не даёт: недостижимый объект желания.

Форма Реального в искусстве: «Взгляд» (le regard).

Пример: Не то, чем мы смотрим на картину, а то, чем картина смотрит на нас. Например, глаза Монокля — они не «смотрят», но создают ощущение, что нас видят. Это Реальное: внезапное ощущение, что ты — объект чужого желания.

Лакан в Семинаре XI: «Взгляд — это не то, чем я вижу, а то, чем я становлюсь увиденным. Это точка, где я теряю контроль над своим образом».

4. Процесс создания картины: не символизация, а работа с разрывом

Художник не «переводит бессознательное в символы».

Он:

1. Сталкивается с Реальным

— с переживанием, которое не имеет формы (травма, желание, телесное напряжение).

2. Пытается ухватить его через Воображаемое

— через образ, композицию, цвет.

3. Но образ всегда неудачен:

он не может полностью захватить Реальное. Эта неудача — и есть искусство.

4. Символическое вмешивается снаружи:

название, критика, история — всё это «договаривает» то, чего художник не смог выразить.

Картина — это не символ.

Это симптом: точка, где Реальное прорывается сквозь Воображаемое, а Символическое пытается это оформить.

5. Важное различие: символизация vs сублимация

Символизация (по Лакану, напоминаю) — вхождение субъекта в порядок языка и закона. Это предпосылка существования субъекта.

Сублимация (Фрейд, переосмысленный Лаканом) — это возведение объекта на место объекта А.

То есть: искусство не «переводит» желание, а возвышает какой-то объект (краску, звук, камень) до статуса недостижимого объекта желания.

Лакан о сублимации: «Это когда объект занимает место, оставленное объектом А».

Картина — не символ желания, а заместитель того, чего нет и быть не может.

Итог по данной части

Является ли картина «символизацией»?

Нет.

Сама по себе — нет.

Она работает прежде всего с Воображаемым и Реальным.

Где в ней Символическое?

В названии, кодах, рамке, интерпретации — но не в самом изображении.

Что делает картину «лакановской»?

Её способность указать на разрыв: показать, что образ не целостен, что за ним — пустота, что взгляд исходит не от нас.

Процесс создания — это что?

Не перевод в символы, а попытка дать форму тому, что формы не имеет — и признание неудачи этой попытки.

Искусство, по Лакану, не исцеляет и не объясняет.

Оно делает видимым разрыв между тем, что мы видим (Воображаемое), тем, что говорим (Символическое), и тем, чего коснуться невозможно (Реальное).

И в этом — его этическая сила.

Вы можете взять у автора статьи:

- личные консультации;

- интервизии;

- парные/ супружеские консультации.

Для того, чтобы наша встреча состоялась, сообщите мне о вашем намерении

Вопрос: «Отлично. Тогда такой вопрос (гипотетический). Если музыкант или художник "потерял" свою способность к творчеству, например, был когда-то популярным и известным, и в какой-то момент стал сочинять музыку или писать картины "гораздо хуже, чем раньше", то что происходит (по Лакану)?»

Лакан не давал готовых «диагнозов» творческому кризису — но его концепции позволяют увидеть структуру того, что происходит.

Важно:

речь не о «потере таланта» (биологической или возрастной), а о сдвиге в субъективной позиции художника относительно желания, наслаждения и Большого Другого.

Вот ключевые лакановские линзы:

1. Утрата связи с объектом А (objet petit a)

Творчество часто питается преследованием недостижимого объекта — того, чего нет в реальности, но что «обещает» завершение желания:

для музыканта — звук, который он почти слышит внутри;
для художника — образ, который ускользает при попытке его нарисовать.

Что происходит при успехе?

Успех (признание, деньги, слава) создаёт иллюзию: «Я достиг того, к чему стремился».

Но объект А по определению недостижим.

Как только художник верит, что «достиг цели», желание гаснет — а с ним и двигатель творчества.

Это не депрессия в клиническом смысле, а угасание желания: «Я уже всё сказал. Больше нечего искать».

2. Сдвиг от субъекта к предмету в поле Большого Другого

Раньше художник был субъектом желания — он создавал из внутренней необходимости, даже если никто не слушал/ не смотрел.

После успеха он становится предметом желания Большого Другого:

публика ждёт «нового хита»;
галерея требует «в духе предыдущих работ»;
критики сравнивают с прошлым.

Художник начинает творить для ожиданий Другого, а не из своего бессознательного.

Но бессознательное «говорит» только тогда, когда субъект говорит от себя, а не для Другого.

Результат — работы становятся «правильными», но мёртвыми.

Лакан: «Желание — это желание Другого».

Но творчество требует разрыва с этим желанием — иначе оно превращается в обслуживание.

3. Нарушение режима наслаждения (jouissance)

Творчество связано с особым режимом наслаждения — не удовольствия (plaisir), а именно лишнего, почти болезненного напряжения:

музыкант часами ищет один аккорд;
художник размазывает краску до состояния «почти хаоса».

Это наслаждение — связь с Реальным: с тем, что ускользает от языка и контроля.

Что ломает этот режим?

Успех → комфорт → страх потерять статус → контроль над процессом.
Возраст/утрата → телесные ограничения → невозможность терпеть прежнее напряжение.
Травма → встреча с Реальным, которое слишком сильно (смерть близкого, болезнь) — и творчество больше не может его «обрамлять».

Результат: художник больше не способен терпеть тот беспорядок, из которого рождается искусство.

Он начинает «делать правильно» — и теряет силу.

4. «Излечение» симптома

Для Лакана симптом — не то, что нужно убрать.

Это точка, где субъект организует своё отношение с Реальным.

Творчество часто есть симптом:

оно структурирует хаос желания;
даёт форму тому, чего нет словами.

Парадокс успеха: признание, деньги, стабильность — всё это может «излечить» симптом.

Художник больше не нуждается в творчестве как способе выживания в хаосе.

Но без этого напряжения — нет и творчества.

Как сказал бы Лакан: «Не желай избавления от своего симптома — желай прийти к нему в правильном отношении».

5. Этический поворот: изменение желания

В Семинаре VII Лакан говорит об этике психоанализа: «Не изменяй своего желания».

Многие художники после успеха меняют своё желание:

раньше: «Я должен выразить это»;
теперь: «Я должен угодить публике / сохранить репутацию / заработать».

Это не моральный упрёк — это структурный сдвиг.

Как только желание подчиняется расчёту, оно перестаёт быть желанием — и творчество теряет связь с бессознательным.

Поскольку в статье много говорим о творчестве и творческих процессах, предлагаю вам две моих книги:

1. «Творец и его бессознательное: секреты эффективного преподавания. Психоаналитический подход к обучению студентов творческих специальностей» - ждет вас здесь

2. «Кинорежиссура — подросткам: план обучения. Пособие для учителей и наставников» - ждет вас здесь

Примеры из культуры (без диагностики!)

Художник: Поздний Сальвадор Дали.

Гипотетический лакановский сценарий:

После успеха стал обслуживать образ «гения-экстраверта» — творил для рынка, а не из внутренней необходимости. Объект а сместился с «параноидально-критического метода» на «Дали как бренд».

Музыкант: Поздний Боб Дилан (1980-е).

Гипотетический лакановский сценарий:

После христианского периода и коммерческого спада — потеря связи с тем бессознательным материалом, что питал ранние тексты. Позже (в 1990-е) произошло возвращение через встречу с новым Реальным (старость, смертность).

Музыкант: Многие «однохитовые» музыканты.

Гипотетический лакановский сценарий:

Их хит был симптомом — точкой сшивки личной травмы и формы. После успеха симптом «излечился», но не было нового Реального, с которым можно было бы работать.

Итог здесь: что происходит?

Не «потеря таланта», а сдвиг в структуре желания:

Было (ранний период): Субъект желания.

Стало (кризис): Предмет желания Другого.

Было (ранний период): Преследование объекта А.

Стало (кризис): Иллюзия его достижения.

Было (ранний период): Наслаждение через риск.

Стало (кризис): Наслаждение через контроль.

Было (ранний период): Творчество как симптом.

Стало (кризис): Творчество как обязанность.

Было (ранний период): Голос бессознательного.

Стало (кризис): Голос рынка/публики.

Выход?

По Лакану — не «вернуть былую славу», а:

1. Признать, что объект А утрачен — и позволить ему вновь стать недостижимым.

2. Перестать творить для Другого — вернуться к позиции субъекта.

3. Встретиться с новым Реальным (возраст, утрата, бессилие) — и позволить ему стать материалом.

Иногда именно «провал» после успеха — единственный путь к новому творчеству.

Как у Беккета: «Попробуй ещё раз. Провались ещё раз. Провались лучше».

Вы можете взять у автора статьи:

- личные консультации;

- интервизии;

- парные/ супружеские консультации.

Для того, чтобы наша встреча состоялась, сообщите мне о вашем намерении

Почему Лакан остаётся «камнем преткновения» для практиков (мое мнение)

Я девятнадцатый год работаю с людьми в кабинете (с 2007г.).

За это время совершила несколько «подходов» к изучению Лакана — сначала с интересом, потом с ощущением своей «непролазной тупости», потом с раздражением, потом — с кажимостью «кажется, я начала понимать, что он имел ввиду», затем — опять с интересом, затем — опять с раздражением...

И так — как будто по кругу, но не замкнутому.

Ясно одно — каждый раз, как ни крути, прихожу к одному и тому же: его тексты — это блестящая теория о психоанализе, но не всегда руководство к действию.

И это, наверное, главная причина, почему многие из нас — практиков — относятся к теории и практике Лакана с осторожностью.

Нащупывает ли Лакан чувства?

Или я очень конкретно пропустила, или Жак не говорил о чувствах?

Зато про них написала я (второе издание уже): «Наиболее полный список чувств и эмоций. Чем чувство от эмоции отличается?» - ждет вас здесь

Раскол вместо диалога

Исторически Лакан не пытался убедить психоаналитическое сообщество — он создал собственную школу.

В начале 1960-х некая психоаналитическая ассоциация исключила его за нарушение этических норм — в первую очередь из-за практики коротких сессий (иногда по 5–10 минут).

Для многих аналитиков это выглядело не как клиническая инновация, а как демонстративный вызов: «Я не подчиняюсь вашим правилам».

Такой стиль породил не дискуссию, а раскол.

И по сей день лакановские школы существуют параллельно с «классическими» — без особого диалога.

Здесь — самое время сообщить о моей, недавно вышедшей книге — «Психоаналитик в нормативных и ненормативных кризисах: путеводитель по уязвимости». Выбирайте бумажный (печатный) вариант

Клиническая неочевидность

Вот что меня останавливает: как применить «объект А» или «Реальное» к человеку, который пришёл с паническими атаками и страхом потерять работу?

Лакан даёт глубокую карту бессознательного, но редко — инструменты для работы с ним здесь и сейчас.

Его интерпретации часто направлены не на облегчение симптома, а на «пробуждение желания» — что в клинической реальности может звучать как холодная абстракция, которая может быть и опасной.

Человеку, который не спит третью ночь, не очень помогает фраза: «Ваш симптом — это форма вашего желания».

Он хочет спать.

А не философствовать о структуре желания.

Этический парадокс: «не изменяй желания» против адаптации

Лакановская этика — «не изменяй своего желания» — прекрасна в теории.

Но в жизни пациенты приходят не для того, чтобы стать «более верными своему желанию», а чтобы жить: выйти на работу, поладить с ребёнком, перестать бояться метро.

Классический психоанализ (и тем более современные подходы) допускает, что иногда нужно помочь человеку адаптироваться — не в смысле подавления, а в смысле нахождения баланса между внутренним и внешним миром.

Лакан же часто ставит «чистоту желания» выше функционирования.

И тут возникает вопрос: чья это потребность — пациента или аналитика, который хочет видеть в нём «субъекта», а не «адаптированного человека»?

Отношение к Фрейду: ревизия или реванш?

Да, у меня возникает ощущение, что Лакан «слишком сильно» хотел быть «не как Фрейд» — но при этом постоянно ссылался на него.

Он возвращал Фрейда «к Фрейду», но делал это так, будто Фрейд сам не понимал, что писал.

Это создаёт странное впечатление: Лакан одновременно поклоняется Фрейду и занимает его место.

Для многих аналитиков это выглядит не как развитие теории, а как захват авторства.

И да — трудно отделить в этом желание быть особенным от научной смелости.

Возможно, это и то, и другое.

Стиль работы: провокация вместо холдинга

Как он работал с пациентами?

Из сохранившихся записей («Семинары») и воспоминаний учеников видно: он часто использовал резкие, загадочные интерпретации, обрывал сессии в момент напряжения, отказывался от «тепла» и «эмпатии» как от воображаемых ловушек.

Для некоторых пациентов это могло стать точкой прорыва.

Для других — травмирующим опытом одиночества перед непонятным «Большим Другим» в лице аналитика.

Я, как практик, выбираю осторожность: сначала — удержание (holding), потом — интерпретация.

Лакан часто ставил интерпретацию раньше холдинга.

И это рискованно.

Сейчас, пока пишу, вспоминаю, что несколько раз во мне «просыпался Лакан» (даже до того, как впервые его читала), и я делала то же самое — интерпретировала «раньше времени», и все такие случаи заканчивались провалом.

Что я забираю из Лакана — и от чего отступаю

Я не отвергаю Лакана полностью.

Его идея, что бессознательное структурировано как язык, помогает мне слушать оговорки, повторения, разрывы в речи пациента — не как «ошибки», а как сообщения.

Его понятие объекта а иногда позволяет увидеть: за запросом «помогите мне стать увереннее» скрывается преследование недостижимого образа — и работа идёт не на «уверенность», а на расставание с иллюзией.

С другой стороны, и «без Лакана» такое возможно.

Но я читала Лакана, и мне кажется, что это «по Лакану».

Хотя оно вовсе не «по Лакану».

Я становлюсь Лаканом, когда пишу про Лакана?

Как чемодан без ручки.

Но не тот, который «и тащить надоело, и бросить жалко», а как просто чемодан без ручки, который стоит отдельно, а я стою и смотрю на него, как будто пробуя угадать — что там внутри, но при том рефлекторная брезгливость не дает приблизиться и заглянуть внутрь.

Застревание, которое кажется вечным, и которое можно просто стряхнуть, за одно мгновение.

Кстати, о Застревании.

А вот и книга по теме: «Застревающая личность: застрял, а как продвинуться?» - выбирайте печатный (бумажный) вариант

Практически всё «лакановское» для меня — это философская поэзия, а не клинический инструмент.

Как говорил наш мастер по режиссуре «эвристическая разминка», только закончить ее как будто невозможно.

И в этом нет позора — ни для него, ни для нас, практиков.

Философия расширяет горизонт, клиника требует шагов по земле.

Я все-таки ближе к земле, как бы это ни звучало.

В моей фантазии Жак как будто «заигрался», однажды переступил некую черту и, чтобы не показаться «слабым», не «сдал назад».

«Что ж ты, фраер, сдал назад?» в данном контексте должно звучать как «Что ж ты, фраер, не сдал назад?».

...А продолжил «гнуть свою линию», которая «вопреки», а не «благодаря».

Как «хорошая мина при плохой игре», — встал (возможно, случайно) на дорогу, и не стал ни сворачивать, и возвращаться, и даже останавливаться, — а пошел вперед, как будто подтверждая и самому себе, и другим (или Другому), что он сделал верный выбор.

Есть в этом какое-то отчаяние, какое-то решение, от которого «нельзя отказаться».

Как тот, кто говорит: «Мужик слово дал, мужик сделал/ хозяин своему слову».

В моем понимание — это не про «мужик» (как Взрослый), это про инфантильность (как «из вредности»).

Ведь взрослый «хозяин своему слову» — это, кто оставляет за собой право «забрать слово обратно» (например, в зависимости от обстоятельств, что-то «переиграть», «забрав слово обратно», а не идти «до талого» (просто «из принципа»).

Прямо сейчас вас ожидают две книги — как раз про Взрослых и Невзрослых:

1. «Изучаем хронического инфантила» - выбирайте печатный/ бумажный вариант

2. «Стать взрослым, не привлекая сопротивление инфантильности. Издание второе» - здесь

Уважать такую «упёртость» или нет, принимать ее или нет — выбор каждого.

Повторю, что это — только моя фантазия.

Лакан, возможно, больше нужен был себе и теории, чем пациентам.

Он был провокатором, поэтом бессознательного, человеком, который хотел вывести психоанализ из «терапии» в «онтологию».

Для философии — это дар.

Для кабинетной работы — не всегда ресурс.

И я думаю, что нормально признать: можно уважать Лакана как мыслителя — и при этом спокойно закрыть его книги, когда в кабинет заходит человек с дрожащими руками и вопросом: «Как мне прожить завтрашний день?».

Потому что иногда помощь — это не «пробуждение желания», а чашка чая, тишина и уверенность, что тебя не бросят в самый трудный момент.

И в этом — тоже психоанализ.

Просто не лакановский.

С третьей стороны, в данной статье мне удалось (скорее всего) довольно любопытно и интересно «прочитать Лаканом» некоторые проблемы творчества, и мне результат понравился.

Вдруг, именно этого «добивался» Жак?

Как вы считаете, поделитесь в комментариях (ниже)...

Приглашаю на индивидуальные консультации и интервизии!

Об авторе

Елена Нечаева родилась, живет и работает в Екатеринбурге. Автор книг по психологии и психоанализу, автор картин в жанре уральского андерграунда и музыкальных клипов. Ведет психолого-психоаналитическую практику с 2007-го года — в Екатеринбурге и онлайн.

ВСЕ КНИГИ ЕЛЕНЫ НЕЧАЕВОЙ МОЖНО ПРИОБРЕСТИ НА САЙТЕ ИЗДАТЕЛЬСТВА RIDERO.RU

ЗАПИСЬ НА ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ КОНСУЛЬТАЦИИ (ЛЮБОЙ ГОРОД, 18+) НА САЙТЕ NEACOACH.RU

←Обратно к списку