Нэнси Мак-Вильямс, лекция №1: «Десять аспектов понимания личности и их клинические следствия»
Дисклеймер
Настоящий текст представляет собой (мой) личный аналитический пересказ лекции Нэнси Мак-Вильямс «Десять аспектов понимания личности и их клинические следствия» (Казахстан, 28 января 2026 г.), подготовленный на основе предоставленных материалов.
Данная лекция — часть большого семинара проф.Нэнси Мак-Вильямс, прошедшего с 28.01.2026г. по 08.04.2026г. Семинар прошел онлайн, организаторы: МААП (Международная Академия Психоаналитической Психотерапии).
Важно отметить:
• Текст не является официальной транскрибацией лекции и не претендует на дословную точность изложения авторских формулировок.
• Это интерпретированный конспект, в котором ключевые идеи систематизированы, структурированы и частично переформулированы через призму моего профессионального понимания.
• Некоторые примеры, метафоры и клинические иллюстрации могут быть дополнены или адаптированы для большей ясности изложения.
• Все научные ссылки, концептуальные рамки и основные тезисы опираются на оригинальную лекцию, но их подача отражает мой личный подход к организации материала.
- - - - -
Рекомендую использовать данный текст как рабочий инструмент для размышления и обсуждения, а не как авторитетный источник цитирования.
Для академических целей и точного воспроизведения идей Нэнси Мак-Вильямс следует обращаться к её публикациям и официальным записям выступлений.
Подготовлено для профессионального использования и обмена опытом среди коллег.
Структурированное резюме лекции №1 Нэнси Мак-Вильямс «Индивидуальные особенности пациента: десять доказательных аспектов индивидуальных различий и их использование в клинической работе» (такое название носит презентация к лекции №1)
Казахстан, 28 января 2026г.
Введение: Почему индивидуальные различия важнее техник?
Нэнси Мак-Вильямс начинает лекцию с честного вопроса к коллегам: почему мы так упорно цепляемся за техники и диагнозы из справочника, будто от этого зависит успех терапии?
При этом десятилетия исследований показывают обратное: результат зависит в первую очередь не от того, какую методику вы применяете, а от кто с кем работает и как между ними складываются отношения.
Мета-анализы подтверждают: если терапевт умеет создать доверие, проявляет эмпатию, остаётся искренним и не осуждает — это работает лучше любой «доказанной» техники.
А ещё важнее — насколько клиент и терапевт «подходят» друг другу в этом процессе.
Поэтому Мак-Вильямс предлагает перестать считать «доказательной базой» только исследования техник.
Исследования индивидуальных различий — темперамента, стиля привязанности, защит, мотиваций — это тоже наука.
И на неё можно и нужно опираться, чтобы понимать конкретного человека перед тобой, а не подгонять его под шаблон диагноза.
Моё мнение
Отношения лечат.
Но чтобы эти отношения стали терапевтическими, а не просто человеческими — нужен клинический каркас.
Без него «тёплый альянс» рискует превратиться в дружбу, спасательство или взаимную проекцию.
Сравните с музыкой.
Искренность и эмпатия — это как любовь к музыке.
Но чтобы сыграть вместе с другим человеком в унисон, а не в диссонансе — нужно владеть инструментом.
Не для того, чтобы демонстрировать виртуозность, а чтобы слышать партнёра и отвечать ему в его темпе, на его языке.
Техника здесь — не противоположность чувства, а условие его точной передачи.
Или с танцем.
Альянс — это когда двое танцуют вместе.
Но если ведущий не знает базовых шагов, не чувствует ритма, не умеет мягко направлять — партнёр спотыкается, теряется, цепляется за руку в панике.
Техника ведения здесь не «механика», а то, что создаёт безопасность для близости.
Без этого «мастерства формы» даже самая тёплая эмпатия может ранить.
А с ним — даже молчание становится диалогом.
Так что да: отношения важнее техник.
Но возможность этих отношений — рождается из клинического мастерства, то есть «из техник».
Качества терапевта, способствующие позитивному исходу
На основе исследований Миллера и Мойерса выделены восемь терапевтических качеств, коррелирующих с улучшением состояния пациента:
1. Точная (калиброванная) эмпатия.
2. Принятие без осуждения.
3. Позитивное отношение к клиенту.
4. Искренность и аутентичность.
5. Сфокусированность внимания.
6. Передача надежды и позитивных ожиданий.
7. Способность вызывать и удерживать эмоциональный контакт.
8. Предоставление полезной информации в нужный момент.
Эти качества универсальны и применимы вне зависимости от теоретической ориентации терапевта.
Десять аспектов индивидуальных различий: теория и клинические импликации
1. Темперамент
Суть:
Врождённые биологические особенности, проявляющиеся с рождения (уровень активности, реактивность, чувствительность к стимулам, социофилия, ритмы сна и др.).
Идея «чистой доски» (Уотсон) опровергнута исследованиями Кагана, Томаса и Чесс.
Клиническое применение:
— Помочь клиенту принять свои темпераментные особенности как нейтральные (не «недостатки»), выделяя их сильные и слабые стороны.
— Работать с травмой несоответствия темпераментов в семье (например, высокочувствительный ребёнок у менее чувствительных родителей).
— Научить пациента объяснять свои особенности другим для предотвращения недопонимания.
2. Стиль привязанности
Суть:
Четыре категории, выявленные в исследованиях Эйнсворт, Мэйн и Соломон: надёжная, амбивалентная, избегающая (отвергающая) и дезорганизованная (тип D).
Стили умеренно стабильны, но могут изменяться под влиянием длительных безопасных отношений (включая терапию).
Клиническое применение:
— Главный приоритет — создание в терапии ощущения безопасности и надёжности для клиента.
— Внимательная работа с разрывами и восстановлением контакта в отношениях «терапевт—пациент».
— Помощь в осознании собственной истории привязанности без самобичевания.
3. Наблюдаемые клинические паттерны
Суть:
Описательные термины личностных стилей (обсессивный, истероидный, нарциссический, шизоидный, параноидный), возникшие из наблюдения за патологическими проявлениями, но имеющие нормальный спектр выражения.
«Расстройством» стиль становится только на крайних полюсах.
Клиническое применение:
— Дифференциальная диагностика схожих внешне стилей (например, перфекционизм у обсессивного, нарциссического и истероидного типов имеет разную мотивацию*).
— Адаптация подхода к сильным и уязвимым сторонам конкретного типа личности. — Избегание патологизации нормальных вариаций личности.
*Моё мнение
Вот как различается мотивация перфекционизма у этих трёх типов — с клиническими нюансами и по моему мнению.
Обсессивный тип
Мотив: «Если сделаю неидеально — будет хаос, я провинился, меня осудят».
Перфекционизм здесь — защита от тревоги хаоса и моральной вины.
Клиент вырос в среде, где ошибка = провал, а «почти хорошо» = плохо.
Он перфекционист из страха: страх быть безответственным, страх «грязи» (в прямом и переносном смысле), страх, что если ослабить контроль — всё развалится.
Клинический маркер: клиент корит себя за мелочи, при этом может часами переписывать текст, чтобы «всё было по правилам».
За перфекционизмом — не тщеславие, а мучительная совесть и потребность в порядке как опоре против внутреннего хаоса.
Нарциссический тип
Мотив: «Если сделаю неидеально — я окажусь обычным, а обычные — ничто».
Здесь перфекционизм — опора хрупкого «великого Я».
Ошибка воспринимается не как проступок, а как катастрофа идентичности: «Я же особенный! Как я мог ошибиться?».
За этим стоит не страх осуждения, а ужас стыда — быть разоблачённым как «такой же, как все».
Клинический маркер: клиент не переписывает текст ради качества — он отказывается показывать «недоработанное», потому что это угрожает образу «я гений».
Или, наоборот, демонстративно «не утруждает себя» мелочами — чтобы не подвергать свой идеальный образ риску.
Перфекционизм здесь или гипертрофирован («всё должно сверкать»), или отрицается («я не стану тратить время на ерунду») — но в обоих случаях за ним страх стыда.
Истероидный тип
Мотив: «Если сделаю неидеально — меня не заметят, не полюбят, не захотят».
Перфекционизм у истероидного типа редко касается логики, структуры или морали.
Он проявляется в спектакле: идеальная причёска перед встречей, безупречная интонация, «идеальный» эмоциональный отклик в нужный момент.
Ошибка = потеря внимания.
«Если я буду неидеальна — меня бросят».
Клинический маркер: клиентка может часами готовиться к встрече, но не ради «правильности», а ради эффекта.
Или — типично для истероидного типа — демонстративно «небрежна», но эта небрежность тщательно рассчитана на восхищение («о, какая она естественная!»).
Перфекционизм здесь театрален, направлен на зрителя, а не на внутренний стандарт.
Почему это важно в терапии?
Если не различать эти мотивации, терапевт может:
• с обсессивным клиентом говорить о «принятии себя» — а тот слышит: «Будь безответственным» (ещё больше тревоги);
• с нарциссическим клиентом мягко указать на ошибку — а тот слышит: «Ты ничтожество» (уходит из терапии);
• с истероидным клиентом хвалить за «искренность» — а тот теряет ориентир: «Значит, мне не нужно быть идеальной? Тогда зачем я вообще?».
Диагностика типа — карта того, почему человек делает то, что делает.
И только зная мотив, можно подобрать не технику, а отношение — то самое, что, как напоминает Мак-Вильямс, и лечит.
4. Защитная организация
Суть:
Защитные механизмы образуют континуум от примитивных (расщепление, отрицание, проективная идентификация, соматизация) через промежуточные (вытеснение, изоляция аффекта, рационализация) к зрелым (юмор, сублимация, альтруизм).
Все люди используют примитивные защиты в стрессе, но зрелость проявляется в гибкости репертуара.
Клиническое применение:
— Выявление триггеров, активирующих дезадаптивные защитные паттерны.
— Расширение репертуара защит у пациентов с жёсткими паттернами (даже если они «зрелые»).
— Работа с защитами в режиме «здесь и сейчас» терапевтических отношений — их основная проекция.
5. Имплицитные когниции (патогенные убеждения, схемы)
Суть:
Бессознательные организующие убеждения, сформированные в раннем детстве на основе межличностного опыта.
Они не «иррациональны» — они были адаптивны для детской среды, но могут мешать во взрослой жизни.
Клиническое применение:
— Выявление и постепенное осознавание дезадаптивных убеждений (о безопасности, власти, любви и др.).
— «Прохождение тестов переноса» — терапевт демонстрирует альтернативу ожиданиям пациента через свои действия.
— Развитие ментализации: понимание, что у других людей могут быть иные организующие убеждения.
6. Аффективные паттерны
Суть:
Уникальный «аффективный отпечаток» каждого человека: ограниченный набор эмоций, в определённой последовательности; избирательная восприимчивость к некоторым аффектам и «слепота» к другим.
Нормальное лицо меняет выражение каждые ~8 секунд; неподвижность — признак патологии.
Клиническое применение:
— Помощь в нейминге ранее неосознаваемых аффектов.
— Контейнирование эмоций пациента (а не их «отзеркалирование»)*
— ключевая терапевтическая задача.
— Использование контрпереноса как источника информации о глубинной организации пациента.
— Исцеляющий эффект переживания интенсивных эмоций в присутствии принимающего другого.
*Моё мнение
Что происходит естественно (и почему этого недостаточно)?
Когда кто-то рядом с нами в панике — мы тоже начинаем паниковать.
Когда человек злится — мы либо злимся в ответ, либо отступаем в страхе.
Когда рядом отчаяние — мы чувствуем бессилие или начинаем «утешать»: «Всё будет хорошо!».
Это не плохая реакция — это биологическая синхронизация.
Наш мозг устроен так, чтобы «ловить» аффект другого — это помогало выживать в стае.
Но в терапии такая синхронизация часто усиливает хаос вместо того, чтобы его упорядочить.
Если пациент в ярости кричит — и терапевт «отзеркаливает» эту ярость (даже эмпатично: «Да, это ужасно!») — пациент остаётся один на один с неупорядоченной бурей.
Он видит, что его поняли — но не чувствует, что с этой бурей можно что-то сделать.
Что такое контейнирование (и чем оно не является)?
Контейнирование — это не:
• не подавление эмоций пациента («успокойтесь»);
• не игнорирование (холодная нейтральность);
• не «отражение» чувства словами («вы сейчас злитесь»).
Контейнирование — это когда терапевт:
1. Принимает эмоцию пациента в себя — без паники, без отторжения.
2. Переживает её внутри — но не теряет себя в ней.
3. Трансформирует хаотичный аффект в нечто, что можно осмыслить.
4. Возвращает пациенту уже в форме, которую тот может вместить.
Это как если бы ребёнок бросил вам в руки раскалённый камень.
Вы не бросите его обратно (отзеркаливание).
Вы не уроните от боли (отступление).
Вы не станете кричать от жара (заражение).
Вы возьмёте его, почувствуете ожог — но удержите, дадите остыть в ваших ладонях — и только потом вернёте ребёнку уже безопасным.
Почему это лечит?
Пациент, особенно с травмой или на пограничном уровне организации, часто не может сам удержать свои эмоции.
Для него ярость = разрушение, горе = провал в бездну, стыд = исчезновение.
Когда терапевт контейнирует:
• пациент впервые переживает, что его эмоция не убивает того, кто рядом;
• он учится доверять своей чувствительности — «если я это чувствую, а терапевт не разваливается — значит, я не монстр»;
• постепенно он внутренне усваивает этот процесс: «Я сам могу удержать это».
Это не интерпретация.
Это опыт — телесный, правополушарный, до-вербальный.
Именно поэтому Мак-Вильямс подчёркивает: «Пациент учится бессознательно через аффективное взаимодействие правым полушарием с правым полушарием терапевта».
Пример из практики (гипотетический)
Пациентка в слезах: «Я ненавижу свою мать! Я ужасный человек!».
❌ Отзеркаливание: «Да, она ужасная!» → пациентка чувствует подтверждение, но остаётся во власти ярости и стыда.
❌ Успокоение: «Не говори так, ты хорошая» → эмоция отвергается, стыд усиливается.
✅ Контейнирование:
Терапевт спокойно, без осуждения и без паники: «Это очень сильное чувство. Оно пришло не из ниоткуда — оно связано с тем, как она с тобой обращалась. И сейчас ты чувствуешь вину за то, что это чувствуешь. Но здесь, со мной, это чувство может просто быть. Оно не делает тебя плохой».
Терапевт принял ярость + стыд → не разрушился → вернул их уже не как угрозу, а как понятный человеческий опыт.
Коротко
Отзеркаливание говорит: «Я чувствую то же, что ты».
Контейнирование говорит без слов: «Ты чувствуешь это — а я рядом, целый».
Это и есть исцеляющий альянс: не слияние, не отстранённость — а пространство между двумя людьми, где хаос превращается в опыт.
7. Влечения / мотивационные системы
Суть:
На основе нейробиологических исследований Панксеппа выделены семь базовых эмоциональных систем мозга: ПОИСК, ПОХОТЬ, ЯРОСТЬ, СТРАХ, ПАНИКА/ГОРЕ, ЗАБОТА, ИГРА.
У разных людей доминируют разные системы.
Клиническое применение:
— Распознавание доминирующей мотивационной системы пациента (например, ориентация на ЗАБОТУ или на ЯРОСТЬ).
— Важное различие: сепарационная тревога (система ПАНИКА) поддаётся СИОЗС*, аннигиляционная тревога (система СТРАХ) — нет.
— Расширение репертуара за счёт недостаточно развитых систем (трудоголику — больше ИГРЫ, гиперзаботливому — развитие ПОИСКА/самоутверждения).
*Примечание (моё)
СИОЗС — это аббревиатура: селективные ингибиторы обратного захвата серотонина.
На английском — SSRIs (Selective Serotonin Reuptake Inhibitors).
Это класс антидепрессантов: флуоксетин (Прозак), сертралин (Золофт), эсциталопрам (Ципралекс) и др.
Почему это важно в контексте лекции?
Мак-Вильямс ссылается на нейробиологию Яака Панксеппа, который выделил две разные системы тревоги в мозге — и они по-разному реагируют на лекарства:
1. Тип тревоги: Сепарационная
Нейробиологическая система: PANIC / GRIEF («Паника/горе»)
Как переживается: «Меня бросят», «я один», «потеря близкого»
Реагирует на СИОЗС? Да.
Почему? Эта система опосредована серотонином — СИОЗС повышают его уровень в синапсах, снижая тревогу разлуки.
2. Тип тревоги: Аннигиляционная (параноидная, психотическая)
Нейробиологическая система: FEAR («Страх»).
Как переживается: «Меня уничтожат», «исчезну», «растворюсь»
Реагирует на СИОЗС? Нет.
Почему? Эта система связана с другими медиаторами (дофамин, глутамат, норадреналин) — серотонин здесь не ключевой игрок.
Клинический смысл
Если терапевт путает эти два типа тревоги, он может:
• Назначить СИОЗС пациенту с аннигиляционной тревогой — препарат не поможет, пациент разочаруется в терапии.
• Или, наоборот, не использовать СИОЗС при выраженной сепарационной тревоге (например, у пациента с травмой покинутости) — упустить возможность облегчить страдание.
Важно:
Мак-Вильямс не призывает к медикаментозному лечению — она показывает, как понимание нейробиологических основ помогает точнее диагностировать переживание пациента и выбирать стратегию (включая — при необходимости — сотрудничество с психиатром).
8. Индивидуалистическая vs коллективная ориентация
Суть:
Полярность «самоопределение — Я-в-отношениях» (по Блатту).
Западная психиатрия склонна патологизировать крайности: антисоциальное расстройство (гипериндивидуализм) и зависимое расстройство (гиперколлективизм).
Клиническое применение:
— Избегание патологизации культурно обусловленных различий (например, низкая ценность сепарации в традиционных обществах).
— Помощь в развитии силы на обоих полюсах полярности — здоровье связано не с «золотой серединой», а с гибкостью между полюсами.
— Культурная скромность терапевта: готовность учиться у пациентов с иным культурным опытом.
9. Интернализованные объектные отношения / схемы
Суть:
Внутренние репрезентации ранних отношений, сохраняющие аффективную заряженность и полярные позиции (любовь/ненависть к себе и другим).
Разные теоретики описывали их как «комплексы» (Юнг), «внутренние рабочие модели» (Боулби), «ядерные сцены» (Томкинс), «ключевые конфликтные темы» (Люборский) и др.
Клиническое применение:
— Реконструирование «истории» пациента через все доступные данные для выявления центральной темы и ролей (жертва, преследователь, спасатель).
— Тактичное раскрытие «скрытой» стороны бессознательного конфликта.
— Освобождение от назначенных ролей в переносе — демонстрация новых возможных сценариев отношений.
10. Уровни организации личности (тяжесть нарушений)
Суть:
Трёхуровневая модель вместо категориальной диагностики (мой перессказ):
Клиническое применение:
— Адаптация метода и темпа терапии к уровню организации.
— На пограничном и психотическом уровнях первична работа с безопасностью отношений и регуляцией аффекта, а не интерпретация.
— Понимание: задержка в развитии — следствие чрезмерной фрустрации или чрезмерного удовлетворения на определённой стадии, а не «непохожести» на других людей.
Заключение: Интегративный подход к индивидуальности
Мак-Вильямс подчёркивает: все десять аспектов пересекаются и взаимодействуют.
Клиническая задача — не «диагностировать» пациента по одному параметру, а интегративно понимать его уникальную конфигурацию.
Терапевт, учитывающий индивидуальные различия, создаёт отношения, в которых пациент может:
• почувствовать себя увиденным и принятым в своей уникальности;
• осознать ранее бессознательные паттерны;
• расширить репертуар адаптивных реакций;
• пережить исцеляющий опыт безопасной связи.
Этот подход сочетает уважение к научным данным с гуманистическим пониманием человека как целостного существа, чья индивидуальность — не помеха терапии, а её отправная точка.
А ТЕПЕРЬ - ПОФАНТАЗИРУЮ - О КОНФИГУРАЦИЯХ (ОТ СЕБЯ)
В самой лекции Нэнси Мак-Вильямс не даёт прямого перечня «несочетаемых» конфигураций вроде «обсессивный + истероидный» или подобных гибридных типов.
1. Смешанный репертуар защит
2. Разные мотивационные системы в одном человеке
Клинически важно:
3. Полярности вместо ярлыков: сила на обоих полюсах
4. Внешнее сходство — внутреннее различие
Например:
Что не говорит Мак-Вильямс (и почему это важно)
Вывод
- одновременно очень чувствительным (темперамент) и внешне холодным (защита);
- глубоко привязанным к другим (ориентация на отношения) и при этом автономным в решениях (индивидуализм);
- использовать зрелые защиты в работе и примитивные — в близких отношениях.
И задача терапевта — не разместить их в «правильную» категорию, а увидеть, как они работают вместе в жизни этого конкретного человека.
Приглашаю на индивидуальные консультации и интервизии!
Об авторе
Елена Нечаева родилась, живет и работает в Екатеринбурге. Автор книг по психологии и психоанализу, автор картин в жанре уральского андерграунда и музыкальных клипов. Ведет психолого-психоаналитическую практику с 2007-го года — в Екатеринбурге и онлайн.







