Вопрос 5: Может ли групповой психоз быть источником творчества
Данная статья — часть цикла о групповых процессах.
- Если вы заинтересованы темой, рекомендую читать все статьи цикла
- Если вам понравилась статья, то понравятся и мои книги на психологические и психоаналитические темы. Книги можно купить на сайте издательства с доставкой по России и далее. Выбирайте печатный (бумажный) вариант — удобнее и дешевле.
- На индивидуальные или парные консультации ко мне можно записаться здесь
⚠️ Дисклеймер
В настоящей статье не затрагиваются актуальные политические события, современные идеологические движения или конкретные публичные фигуры.
Феномен группового психоза не является продуктом конкретной эпохи или системы — он существует примерно столько же, сколько существует человечество.
Материал носит исключительно теоретико-аналитический характер и посвящён универсальным механизмам коллективной психики, которые проявляются в разные исторические периоды и в разных социальных контекстах независимо от политической конъюнктуры.
Обращаю внимание
Я не запрещаю цитировать или использовать текст статьи.
Единственное уловие: давайте ссылку на автора.
Пример ссылки:
Е.А.Нечаева, «Вопросы о групповой динамике и психозах», neacoach.ru, 2026г.
❓ Вопрос: «Может ли групповой психоз быть источником творчества? Ведь иногда именно в толпе рождаются мощные лозунги, песни, образы…»
ВОПРОС ПЯТЫЙ
Короткий ответ: да, может — но с важной оговоркой.
Творчество и групповой психоз используют одни и те же «ингредиенты»: снятие внутренних тормозов, эмоциональную синхронность, готовность рискнуть, доверие к импульсу.
В толпе человек может сказать или сделать то, на что не решился бы в одиночку.
Иногда это рождает гениальные лозунги, песни, перформансы, которые потом живут десятилетиями.
Но разница — в судьбе созданного.
- Творчество, рождённое в слиянии, часто остаётся «принадлежащим всем и никому».
Оно мощное, но редко выдерживает проверку временем, если не проходит последующую индивидуальную обработку.
Лозунг, крикнутый в толпе, становится искусством, когда его осмысливает, шлифует, вкладывает в форму один человек — или небольшая группа, способная к рефлексии.
- Ещё один риск: в состоянии группового возбуждения легко спутать силу аффекта с глубиной смысла.
То, что кажется прорывом «здесь и сейчас», может оказаться пустым при повторном прочтении.
Это не обесценивает опыт — но напоминает: творчество требует не только импульса, но и дистанции.
Довольно простой и прямой аналог, известный многим путешественникам.
Группа туристов посетила значимое и красивое место.
Все или многие находятся в состоянии эмоционального возбуждения, в процессе «переваривания» своих впечатлений.
По пути обратно в отель группу «случайно» завозят, например, в некий магазин с безделушками, которые прямо или косвенно относятся к только что посещенной местности или событию.
Находясь в состоянии эмоционального дисбаланса кто-то из группы обязательно что-то купит, будучи убежденным в том, что ему это точно надо.
Через неделю возвращается домой, достает из чемодана купленную безделушку и с недоуменным разочарованием обнаруживает не только «ненужность» безделушки, но и полное отсутствие ожидаемого эмоционального эффекта.
Остановимся на туристическом примере подробнее
Обычный язык: почему мы покупаем «ненужное» и почему потом разочаровываемся.
Этот пример с туристами — не просто бытовая история.
Это точная модель того, как работает психика в состоянии коллективного возбуждения.
Когда группа только что пережила что-то яркое (зрелище, путешествие, выступление, мощную идею), эмоциональный фон остаётся высоким.
Критическое мышление временно «приглушено»: люди ещё не успели переварить впечатления, но уже хотят что-то сделать с этим чувством.
Магазин безделушек предлагает готовое решение: «Вот объект, в который можно вложить эмоцию».
Покупка кажется не тратой, а спасением опыта: «Если я возьму это с собой, часть этого момента останется со мной».
Групповое поле усиливает импульс: все взволнованы, другие уже покупают, никто не задаёт лишних вопросов.
В этот момент вещь наделяется несуществующим свойством — способностью «хранить» переживание.
Но через неделю, дома, в привычной обстановке, психика возвращается в обычный режим.
Вещь остаётся вещью.
Эмоция, которая была на неё спроецирована, улетучилась.
Появляется недоумение: «Зачем я это купил? Где тот восторг?».
Это не глупость и не наивность.
Это естественный процесс возврата к реальности, когда магический контейнер перестаёт работать, а человек снова начинает видеть вещи такими, какие они есть.
Механизм проективного контейнирования и коллапс фантазии
В терминах групповой динамики этот феномен раскрывается через механизм временного контейнирования аффекта через материальный объект.
В состоянии регрессивного слияния граница между внутренним переживанием и внешней реальностью размывается.
Индивид, не способный немедленно интегрировать интенсивный опыт, использует проективную идентификацию: эмоция «переносится» на предмет, который наделяется функцией символического хранителя.
Это проявление магического мышления, характерного для архаических уровней психики: «объект = опыт».
Групповое поле усиливает этот процесс через аффективную синхронизацию и временное подавление функции проверки реальности.
Критическое Эго уступает место импульсу «удержать», «закрепить», «не потерять».
Покупка становится ритуалом связывания непереработанного возбуждения: индивид верит, что внешняя вещь может заместить внутреннюю работу по осмыслению.
Последующее «обнаружение ненужности» — это момент возврата к функции проверки реальности.
Когда человек выходит из коллективного поля, границы Эго восстанавливаются, проекция снимается, и объект лишается приписанной ему сверхценности.
Катексис (психическая энергия) отступает, остаётся только инертная материальность.
Разочарование — не ошибка выбора, а закономерный коллапс фантазии о том, что внешний артефакт может заменить внутреннюю переработку опыта.
Точно так же работает и творчество, рождённое в слиянии: импульс мощный, но без дистанции он остаётся проекцией, а не формой.
И сувенир, и лозунг, и песня обретают устойчивость только тогда, когда аффект проходит через индивидуальную или рефлексивную обработку.
Покупка «ненужного» и последующее разочарование — не признак слабости, а живая демонстрация того, как психика ищет контейнер для невыраженного опыта.
А выход из иллюзии — первый шаг к настоящему творчеству: когда чувство перестаёт быть вещью и становится языком.
Психоанализ различает два вида регресса: регресс в службе Эго (творческий) и регресс в службе защиты (психотический).
В первом случае временное снятие цензуры позволяет бессознательному материалу выйти в символическую форму — метафору, образ, ритм.
Во втором — аффект остаётся непереработанным, а символ заменяется действием или лозунгом.
- Группа может облегчать первый тип регресса: коллективное поле снижает нагрузку на индивидуальное Супер-Эго, позволяя творческому импульсу прорваться.
- Но та же группа может блокировать завершение творческого акта: если нет пространства для редактирования, сомнения, индивидуальной доработки, продукт остаётся на уровне катарсиса, а не искусства.
Лакан сказал бы: творчество требует, чтобы означающее прошло через цепочку субъекта.
В групповом психозе означающее часто «застревает» на уровне крика, жеста, повтора — мощного, но не связывающего.
Поэтому самые устойчивые творческие продукты рождаются на пороге: когда импульс приходит из слияния, но форма создаётся в дистанции.
📌 Вывод
Групповое возбуждение может быть искрой — но не домом для творчества.
Искра ценна.
Но чтобы она стала огнём, который согревает, а не сжигает, нужен тот, кто возьмёт её в руки и бережно перенесёт в форму.
ВСЕ СТАТЬИ ЦИКЛА
Приглашаю на индивидуальные консультации и интервизии!
Об авторе
Елена Нечаева родилась, живет и работает в Екатеринбурге. Автор книг по психологии и психоанализу, автор картин в жанре уральского андерграунда и музыкальных клипов. Ведет психолого-психоаналитическую практику с 2007-го года — в Екатеринбурге и онлайн.
