Вот так тоже бывает - напишешь книгу, а потом оказывается, что она - к юбилею Карлоса Кастанеды (25-го декабря - 100 лет)...
Альцщмертс и Лакеизм - что такое?
Лакеизм, с точки зрения психоанализа, — это крайне любопытное и одновременно тревожное явление.
Это состояние, когда мы испытываем глубокое, почти подсознательное желание пережить катастрофу.
Не просто стать её случайным свидетелем, а оказаться в самом её эпицентре, пройти через разрушение, потерю и хаос, но при этом выжить, выйти из этого обновлёнными.
Это ощущение можно сравнить с тайным желанием "обнулиться" — словно наша психика ищет способ начать всё заново, освободиться от накопленных обязательств, давления и рутины, которые нас окружают.
Это странная смесь разрушения и надежды, страха и влечения.
С точки зрения психоанализа, лакеизм — это проявление внутреннего конфликта между нашим сознательным "я", которое стремится к стабильности, и бессознательным "я", которое жаждет перемен.
В нас есть часть, которая хочет держать всё под контролем, строить планы, оставаться в безопасности. Но есть и другая часть — более дикая, инстинктивная, та, что устала от рутины, от давления общества, от ожиданий, которые мы на себя взваливаем.
Лакеизм — это как раз голос этой дикой части. Это она шепчет нам: "А что, если всё разрушить? Что, если сбросить всё с нуля, чтобы снова почувствовать себя живым?".
Важно понимать, что лакеизм — это не призыв к реальной катастрофе.
Мы не хотим на самом деле, чтобы произошёл пожар, чтобы рухнул самолёт или чтобы земля ушла из-под ног.
Это скорее фантазия, которая выражает наше бессознательное желание "проветрить" свою жизнь.
Это способ психики сказать, что мы испытываем сильное напряжение, что мы чувствуем себя запертыми в рамках привычного мира.
Катастрофа в этой фантазии символизирует тотальное освобождение — от вещей, которые нас сковывают, от обязанностей, от старых ролей, которые нам больше не подходят.
Лакеизм также тесно связан с понятием очищения.
В психоанализе часто говорится о том, что разрушение может быть символом обновления.
Представьте, что пожар уничтожает ваш дом.
Это ужасно, это больно, но одновременно с этим исчезают и все те вещи, за которые вы держались, даже если они давно вам мешали.
В метафорическом смысле лакеизм — это желание сжечь до основания то, что мы больше не можем вынести, чтобы освободить место для чего-то нового.
Это не просто разрушение ради разрушения, это разрушение как шаг на пути к переменам.
Но почему мы фантазируем именно о катастрофах?
Почему это не просто желание уйти в отпуск или сменить работу?
Ответ кроется в том, что катастрофы в нашем сознании обладают огромной силой.
Они внезапны, они не требуют от нас решений, они случаются сами по себе, вне нашей воли.
В реальности мы часто боимся перемен, потому что они требуют от нас активного выбора, ответственности, усилий.
А катастрофа — это как будто способ обойти эту ответственность.
Если всё разрушилось само, мы не виноваты.
Мы просто оказываемся в ситуации, где всё уже началось заново, и нам остаётся только выживать и восстанавливать.
Кроме того, лакеизм может быть связан с нашим желанием испытать острые эмоции.
В катастрофах есть элемент драматизма, который пробуждает нас от повседневной скуки.
Мы живём в мире, где многие из нас чувствуют себя оторванными от настоящего опыта, где всё кажется слишком предсказуемым, безопасным, однообразным.
Катастрофа в наших фантазиях становится способом почувствовать настоящую жизнь, ощутить адреналин, осознать свою смертность и, наконец, выжить, почувствовать себя сильными, способными справиться со всем.
С психоаналитической точки зрения, лакеизм может быть также связан с нашим бессознательным влечением к смерти, которое Зигмунд Фрейд называл "Танатосом".
Это желание разрушения, саморазрушения, стремление к состоянию покоя через уничтожение всего, что нас окружает.
Но в случае лакеизма это влечение к смерти переплетается с влечением к жизни, с инстинктом выживания.
Мы хотим испытать разрушение, но только для того, чтобы выжить и начать заново.
Это своего рода "смерть без смерти", где мы можем пройти через символическое уничтожение своей старой жизни, но без реальной угрозы для себя.
Ещё один важный аспект лакеизма — это его связь с чувством вины.
Многие из нас несут в себе подсознательную вину за то, что живут не так, как хотелось бы, за свои ошибки, за то, что не оправдали чьи-то ожидания.
Катастрофа в этом смысле становится своего рода "наказанием", которое мы сами себе фантазируем, чтобы искупить эту вину.
Но при этом она даёт нам шанс начать всё заново, как будто говорит: "Ты прошёл через это, ты заслужил второй шанс".
Важным моментом в лакеизме является желание быть не просто участником катастрофы, но выжившим.
Мы хотим пройти через испытание, чтобы доказать — прежде всего самим себе, — что мы сильны, что мы можем справиться, что мы способны адаптироваться.
Это желание подтверждения своей жизненной силы, своего права на существование, своего места в мире.
Катастрофа становится символом проверки, а выживание — символом победы над хаосом.
Лакеизм — это не что-то, что стоит игнорировать или подавлять.
Это сигнал от нашей психики о том, что нам нужна перемена.
Это не обязательно означает, что мы должны разрушить свою жизнь, но, возможно, нам стоит задуматься, где именно мы чувствуем себя запертыми, что нас тяготит, что мы хотим оставить позади.
Это может быть призыв к тому, чтобы осознанно пересмотреть свою жизнь, чтобы позволить себе начать что-то новое не через катастрофу, а через принятие решения.
Таким образом, лакеизм — это не просто странная фантазия, это глубокий внутренний процесс.
Это наш способ справиться с напряжением, с чувством застоя, с желанием перемен.
Он напоминает нам, что иногда, чтобы двигаться вперёд, нам нужно сначала что-то отпустить, даже если это сопровождается болью.
Это желание разрушения, которое на самом деле скрывает в себе стремление к обновлению и жизни.
Альцщмертс: Усталость от старых проблем, которые всегда у тебя были — те же скучные недостатки и тревоги, которые грызли тебя годами.
Альцщмертс, с точки зрения психоанализа, — это состояние, которое можно описать как глубокую усталость от самого себя, от того постоянного внутреннего багажа, который мы носим с собой всю жизнь.
Это чувство возникает, когда мы осознаём, что наши старые проблемы, недостатки и тревоги, которые сопровождают нас годами, остаются с нами, несмотря на все попытки их преодолеть.
Это не столько яркая боль, сколько изматывающее, хроническое ощущение застоя, когда одни и те же внутренние конфликты и страхи продолжают "грызть" нас, словно одерживая над нами власть.
С точки зрения психоанализа, Альцщмертс связан с повторяющимся характером внутренних конфликтов и паттернов, которые формируются в нашем бессознательном ещё в детстве.
Многие из наших страхов, тревог и недостатков имеют свои корни в раннем опыте: в детско-родительских отношениях, в первых травмах, в сформировавшихся ожиданиях от мира и себя.
Эти внутренние конфликты становятся частью нашей психической структуры, и, даже взрослые, мы продолжаем их "пережёвывать", как будто застряли в замкнутом круге.
Альцщмертс — это момент, когда мы осознаём, что эти конфликты никуда не делись, что мы словно застряли в своих недостатках и тревогах, и это вызывает усталость и раздражение.
Одним из ключевых элементов Альцщмертса является разочарование в попытках изменить себя.
Мы часто стремимся к личностному росту, к избавлению от своих недостатков, к преодолению старых страхов.
Но реальность такова, что многие проблемы оказываются устойчивыми, почти "встроенными" в нашу личность.
И хотя мы можем работать над ними, они всё равно возвращаются, пусть даже в чуть изменённой форме.
Альцщмертс — это тоска от осознания того, что наши усилия не всегда приносят ожидаемые результаты, что мы снова и снова сталкиваемся с одними и теми же внутренними "демонами".
С точки зрения психоанализа, это состояние можно связать с понятием "навязчивого повторения", которое описал Зигмунд Фрейд.
Это склонность бессознательного воспроизводить одни и те же сценарии, даже если они причиняют боль.
Например, человек может снова и снова вступать в отношения, которые заканчиваются одинаково болезненно, или повторять те же ошибки в карьере, или постоянно сталкиваться с одними и теми же внутренними страхами.
Альцщмертс возникает, когда мы осознаём, что застряли в этом повторении, что наши старые проблемы никуда не ушли и, возможно, никогда полностью не уйдут.
Эта усталость также связана с борьбой между Эго и Суперэго.
Эго стремится к благополучию, к гармонии, к тому, чтобы справляться с жизнью.
Но Суперэго, как внутренний "судья", постоянно напоминает нам о наших недостатках, о том, что мы могли бы быть лучше, что мы снова не справляемся.
Альцщмертс — это момент, когда Эго чувствует себя подавленным под тяжестью этих требований, когда оно устало от бесконечных попыток угодить Суперэго, устало от борьбы с самим собой.
Это состояние внутреннего истощения, когда мы чувствуем, что нас "грызёт" наша собственная психика.
Ещё одна важная составляющая Альцщмертса — это ощущение застоя, когда кажется, что мы никак не можем выйти за пределы своих привычных рамок.
Это чувство может быть связано с тревогами, которые сопровождают нас годами, например, с хроническим страхом быть недостаточно хорошими, с низкой самооценкой, с постоянной неуверенностью в своих действиях.
Мы видим, что эти проблемы остаются с нами, несмотря на годы работы над собой, несмотря на опыт, который мы приобретаем.
Это вызывает ощущение разочарования в себе и в жизненном процессе.
Однако Альцщмертс — это не только усталость, но и глубокое желание перемен.
Это состояние возникает именно потому, что мы осознаём свои ограничения, но одновременно чувствуем потребность их преодолеть.
Это своего рода внутренний конфликт между усталостью от старых проблем и желанием освободиться от них.
Альцщмертс напоминает нам, что наши внутренние проблемы — это не просто недостатки, это часть нас, часть нашей истории.
И, возможно, вместо того чтобы пытаться полностью избавиться от них, нам стоит искать способы жить с ними, принимать их как часть своего опыта.
Интересно, что Альцщмертс можно рассматривать и как следствие современного общества, где от нас постоянно требуют изменений и саморазвития.
Мы живём в мире, который всё время говорит нам: "Стань лучше, развивайся, исправь свои недостатки, достигай целей".
Под таким давлением мы начинаем ощущать усталость от самого процесса изменений, особенно если сталкиваемся с проблемами, которые кажутся неразрешимыми.
Альцщмертс — это момент, когда мы задаём себе вопрос: "Почему я всё ещё такой? Почему я не могу избавиться от этого?".
Это усталость от того, что мы всегда не соответствуем каким-то идеалам — своим собственным или чужим.
Но с психоаналитической точки зрения, Альцщмертс может быть и шагом к более глубокому самопониманию.
Это состояние заставляет нас остановиться и задуматься: "Почему эти проблемы остаются со мной? Что они говорят обо мне? Какая часть меня не хочет их отпускать?".
Психоанализ учит нас тому, что наши недостатки и тревоги часто служат какой-то бессознательной цели.
Например, хроническая тревога может быть способом избежать риска, а недостаток уверенности — способом защитить себя от разочарований.
Осознание этого может помочь нам не просто устать от своих проблем, но начать понимать их смысл.
Таким образом, Альцщмертс — это усталость, но усталость, которая может стать точкой роста.
Это сигнал от нашей психики о том, что мы достигли предела в своих попытках бороться с собой, и, возможно, пришло время изменить подход.
Вместо того чтобы видеть свои старые проблемы как врагов, можно попытаться принять их как часть своей истории, как что-то, что делает нас уникальными.
Альцщмертс учит нас смирению перед своей человеческой природой, перед тем фактом, что никто из нас не совершенен, и это нормально.
В итоге, Альцщмертс — это не просто усталость от старых проблем, это приглашение к более глубокому осознанию себя.
Это напоминание о том, что наши тревоги и недостатки — это нечто, что мы можем интегрировать в свою жизнь, а не обязательно "побеждать".
Да, это усталость, но это также возможность для новой формы принятия себя.
Альцщмертс и Лакеизм, несмотря на их различие в природе переживаний, имеют глубокие психологические пересечения.
Оба состояния связаны с внутренним стремлением к переменам, которое возникает на фоне усталости от текущего состояния жизни, будь то хронические внутренние проблемы или внешняя скучная стабильность.
Они отражают конфликт между жаждой освобождения и чувством застоя, а также между стремлением к обновлению и страхом перед реальными изменениями.
Рассмотрим, что между ними общего
1. Усталость от текущего состояния
И Альцщмертс, и Лакеизм рождаются из чувства усталости от своего текущего положения.
В Альцщмертсе это усталость от внутренних проблем, которые "грызут" нас годами — тех же самых страхов, тревог, недостатков, которые никак не исчезают.
Мы ощущаем, что застряли в своих привычных паттернах и не можем вырваться за их пределы.
В Лакеизме, напротив, усталость связана с внешним миром.
Это желание разрушить привычный порядок, стабильность и рутину, которые кажутся подавляющими и бессмысленными.
Лакеизм возникает, когда человек чувствует себя опустошённым в рамках своей обыденной жизни и жаждет чего-то, что встряхнёт его до глубины души.
Оба состояния объединяет ощущение застоя — будь то внутренний (в Альцщмертсе) или внешний (в Лакеизме). Человек в обоих случаях хочет перемен, потому что его существование кажется застывшим, повторяющимся, лишённым новизны.
2. Желание обновления
И Альцщмертс, и Лакеизм можно рассматривать как проявление жажды "обнуления" или перезагрузки.
В Альцщмертсе человеку хочется избавиться от внутренних конфликтов, освободиться от старых травм, привычек и недостатков, которые накапливались годами и стали частью его личности.
Это желание "очистить" себя от всего, что мешает двигаться вперёд.
В Лакеизме это стремление к обновлению проявляется в виде желания пережить катастрофу.
Человек мечтает о разрушении своей текущей жизни, чтобы начать всё с нуля.
Это также форма стремления к очищению, но уже через внешние обстоятельства — через символическое разрушение всего, что его окружает.
Оба состояния связаны с идеей обновления через преодоление.
В Альцщмертсе человек хочет "победить" свои внутренние проблемы и тревоги, а в Лакеизме — "победить" разрушительные внешние обстоятельства, чтобы выжить и начать заново.
Таким образом, и там, и там есть скрытая надежда на трансформацию.
3. Осознание своих ограничений
И в Альцщмертсе, и в Лакеизме есть момент осознания собственной ограниченности.
В Альцщмертсе человек сталкивается с тем, что его внутренние проблемы кажутся неизменными, что он не может избавиться от своих недостатков, тревог или старых паттернов поведения.
Это вызывает чувство разочарования в себе и своей способности к изменениям.
В Лакеизме человек осознаёт свою ограниченность в управлении своей жизнью.
Он чувствует, что не может просто так взять и кардинально поменять свою реальность.
Вместо этого он фантазирует о том, чтобы внешние обстоятельства (катастрофа) разрушили всё за него, позволив ему начать с чистого листа.
Это тоже форма признания своей неспособности справиться с текущей ситуацией в привычных рамках.
И в том, и в другом случае человек ощущает, что он застрял.
Это чувство застоя (внутреннего или внешнего) заставляет его искать способы выйти за пределы своих ограничений.
4. Бессознательное стремление к разрушению
Интересно, что и Альцщмертс, и Лакеизм включают в себя элемент бессознательного стремления к разрушению, хотя оно проявляется по-разному.
В Альцщмертсе разрушение направлено внутрь — это желание избавиться от своей привычной идентичности, от тех частей себя, которые мы ненавидим, от старых проблем, которые нас тяготят.
Мы хотим "разрушить" ту версию себя, которая застряла в этих конфликтах, чтобы создать новую.
В Лакеизме разрушение направлено вовне — это фантазия о разрушении внешнего мира, который кажется скучным, предсказуемым и удушающим.
Но это разрушение также имеет символический характер: человек хочет разрушить не сам мир, а свою роль в нём, свои привязанности и обязательства, чтобы освободиться.
Оба состояния показывают, что разрушение воспринимается как способ освободиться от усталости и начать заново.
Это разрушение не обязательно должно быть буквальным; оно может быть символическим — как внутренний "взрыв", который приводит к переменам.
5. Потребность в смысле
И Альцщмертс, и Лакеизм связаны с поиском смысла.
В Альцщмертсе человек чувствует, что его старые проблемы и недостатки лишают его жизни осмысленности.
Постоянное "пережёвывание" одних и тех же тревог создаёт ощущение бессмысленности существования.
Человек хочет найти способ выйти за пределы этой рутины, чтобы почувствовать себя живым и цельным.
В Лакеизме поиск смысла проявляется через желание катастрофы, которая заставила бы человека почувствовать себя настоящим.
Фантазии о выживании после разрушительных событий — это способ вернуть себе ощущение важности жизни, её глубины и интенсивности.
Таким образом, оба состояния связаны с желанием преодолеть бессмысленность и найти способ почувствовать себя живым.
В Альцщмертсе это связано с внутренним освобождением, а в Лакеизме — с внешними испытаниями.
6. Обращение к переменам через кризис
И Альцщмертс, и Лакеизм подразумевают, что изменения возможны только через кризис.
В Альцщмертсе человек ощущает, что он настолько устал от своих внутренних проблем, что ему нужно как-то "сломать" себя, чтобы двигаться дальше.
Это может проявляться в виде эмоционального выгорания, депрессии или острой внутренней борьбы.
В Лакеизме кризис воспринимается как внешний: человек фантазирует о катастрофе, которая разрушит старую жизнь, чтобы он мог начать с нуля.
Этот кризис становится условием освобождения от текущего состояния.
Оба состояния показывают, что человек воспринимает перемены как нечто трудное, что требует "шока", а не постепенного процесса.
Общие черты Итак, общее между Альцщмертсом и Лакеизмом можно выразить следующим образом...
1. Усталость от застоя — внутреннего (в Альцщмертсе) или внешнего (в Лакеизме).
2. Желание обновления через освобождение от старых проблем или разрушение текущей реальности.
3. Осознание ограничений, которые мешают человеку справиться с собой или своей жизнью.
4. Бессознательное стремление к разрушению как способ преодолеть усталость и начать заново.
5. Потребность в смысле, который, кажется, можно найти только через освобождение или кризис.
6. Перемены через кризис, где обновление воспринимается как результат внутреннего или внешнего шока.
Таким образом, оба состояния — это разные способы выражения одного и того же экзистенциального конфликта: тоски по переменам, усталости от текущей реальности и стремления к новому началу.
