Психоаналитик и коуч (18+)

Whatsapp, Telegram +7(982)638-00-68

Главная / Публикации / Авторские статьи / РОДИТЕЛЯМ - О ДЕТЯХ / САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ И ПРИ ЧЕМ ТУТ ОДИНОЧЕСТВО?

САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ И ПРИ ЧЕМ ТУТ ОДИНОЧЕСТВО?

В первую очередь: для родителей и бабушек/дедушек детей в возрасте ± от 2,5-3 до 5-5,5 лет, а также для тех, кому хочется разобраться с Одиночеством (и не только)...

В процессе своей работы практик может чуть не по нескольку раз пересматривать свою профессиональную самоидентификацию, «свое место» в модальности, которую избрал, так как этот процесс — живой, он не может «стоять на месте», и в процессе практики постоянно появляются «новые вводные», нюансы, выводы и многое прочее.

Кто-то из коллег уверен, что таким образом он «улучшается» и «поднимается» от «низших ступеней» к более «высшим» (иногда умудряясь обесценить самого себя «предыдущего»). Кто-то ничего не считает, и относится к своим «превращениям» сугубо философически и/или с юмором. Кто-то успевает делать и то, и другое. Наверняка есть еще какие-то варианты.

Наверное, читатель удивится, но и у клиентов могут быть такие же процессы, именно как у «клиентов» (если представить, что «клиент» — это профессия и функция).

Каждый коллега, к которому клиент возвращался через заметный перерыв (например, через 2-4 года) знаком с этой «фишкой»: клиент, который «отстоялся» в течение времени, возвращается Другим, — и не только потому, что «просто время прошло», а и потому, что у него изменилось восприятие себя именно «как клиента».

«Возвращающиеся клиенты» — это «отдельный жанр». Особенно те, кто приходит на так называемое «симптоматическое лечение» (это не официальный термин, а условное обозначение на «птичьем языке»).

Возвращающийся на «симптоматическое лечение» клиент не выдерживает (по очень многим и очень разным причинам) аналитического и терапевтического процесса дольше, чем даже меньше года. Как правило — это 4-12 сессий (консультаций, встреч) или несколько месяцев с непременным сеттингом в одну сессию в неделю (как правило, ни в коем случае не чаще).

В строгом и даже не в самом строгом смысле такой процесс нельзя назвать «психоаналитическим» в классическом и ясном контексте, так как в нем нет некоторых базовых признаков, начиная с психоаналитического сеттинга. Это «что угодно», но не психоанализ как он есть. Но это со стороны аналитика, и это неточно.

А со стороны клиента «всё в порядке». В перерыве между визитами клиент проводит действительно гигантскую работу «над собой».

Вернувшись в очередной раз к тому же аналитику, он расскажет о том, как всё это время «разговаривал» с аналитиком, о том, как он дословно помнит каждую сессию из предыдущего контракта. О том, как менялось его отношение и впечатления о предыдущем контракте. О несомненной пользе для него (предыдущего контракта).

В целом — это будут рассказы о том, как аналитик все это время «работал» с ним, даже не подозревая, что ведет с экс-клиентом многолетний диалог (которого нет в реальности со стороны аналитика).

– Время от времени я заходил на ваш сайт. Я почти ничего не читал, а просто листал, бродил по страницам сайта, и мне становилось легче. Заходил на сайт, когда мне было нехорошо... А так, погуляю по сайту и мне хорошо.

Совершенно бесспорно — это полезный для клиента процесс, интересный и нужный. Каждый процесс у каждого человека «зреет» и проистекает со свой скоростью. Кому-то надо «уйти и спрятаться в норку», чтобы «переварить».

Но в том-то и «фишка»: аналитический процесс по умолчанию подразумевает «вместе».

Аналог такой...

Родитель показывает Ребенку*, как собирать кубики в башенку и «бросает» Ребенка один на один с кубиками, то есть буквально уходит из комнаты, в которой Ребенок самостоятельно строит башенку из кубиков.

*Здесь и далее: Ребенок, которому ± от 2,5-3 до 5-5,5 лет.

Научится ли Ребенок строить башенку вне присутствия Родителя? Да, конечно, скорее научится, чем не научится.

Но это про «менторство», а «терапевтичность процесса» случается тогда, когда Родитель находится Рядом с Ребенком.

Просто Рядом, не вмешиваясь в процесс игры и самообучения Ребенка, быть может, иногда помогая и поддерживая, и это — неточно, так как ребенку гораздо важнее Присутствие Родителя само по себе, а не помощь как таковая.

Ребенок «всё делает Сам» и Самостоятельно, но (ради настоящей пользы) Родитель должен быть Рядом, как Осязаемая и Видимая Опора, на которую Ребенок может опереться в любой момент и которую Ребенок чувствует каждое мгновение — это гораздо важнее, значимее и полезнее, чем «Я тебе показал — как делать, а теперь пробуй сам, без меня».

...В работе с «уходяще-приходящими» клиентами аналитик неизбежно задается многими вопросами. О доверии, о базовом доверии, о со-зависимости, о зависимости, о (видимой) опоре (на себя).

По факту получается, что клиент в перерыве между контрактами буквально опирается на аналитика, то есть потребность в Опоре очевидно есть, да еще и бесплатная (вот тут возникает также немало вопросов). А аналитик и не ведает об этом, аналитик выполняет роль Значимого, но физически Отсутствующего Родителя.

Кто-то скажет «Клиент контактирует с интроектом аналитика». Так и есть. Но и здесь есть некоторые сомнения-вопросы. Таки за короткий контракт полноценный интроект аналитика сформироваться не может никак. Скорее здесь стоит говорить о проекциях и переносах, с которыми клиент и «беседует» в перерыве между контрактами.

Вернемся к башенке из кубиков.

Редкий Ребенок, посмотрев «как надо» (собирать кубики) прогоняет Родителя из комнаты или сам уходит, прихватив с собой кубики, сопровождая «А теперь я — сам!». Ребенок будет строить башенку сам и только сам, но также будет требовать (молчаливого) присутствия Родителя.

Те, кто еще помнит себя ребенком и те, кто еще не забыл своих детей, когда те были маленькими, а также родители и другие значимые фигуры маленьких детей, наверняка знакомы с такой ситуацией:

«Дочка играла у себя в комнате. Все было хорошо. А, когда я вошла в комнату, она вдруг заплакала, очень сильно заплакала. Она меня увидела и вдруг стала рыдать. А я не могла понять — что случилось? Наверное, я ее напугала! Но как я могла ее напугать?!».

Никак не могла и не напугала в том смысле, который в это может вложить Взрослый. Ребенок заревел (испугался) потому, что обнаружил, что Матери не было в комнате. Мать для Ребенка отсутствовала (ее физически не было рядом).

При этом Мать, конечно, присутствовала (по-взрослому), из соседней комнаты она прислушивалась — что делает Ребенок и слышала, что Ребенок «занят своими делами». И со стороны Матери (с ее точки зрения) — она была Рядом с Ребенком (как «не отсутствовала»).

А со стороны Ребенка важно физическое присутствие. Какое-то время Мать была рядом и, увидев, что Ребенок «занялся своими делами», тихонько «чтобы не мешать» ушла по своим делам, будучи уверенной, что «все в порядке» (здесь на самом деле «все в порядке» и никто никого не бросал).

Ребенок, увлеченный игрой, и не мог заметить «тихого ухода» Матери. Когда мать вернулась в комнату, Ребенок (очень внезапно для себя) обнаружил, – оказывается всё это время Матери в комнате не было! А это повод крепко испугаться и зареветь.

То есть Ребенок пугается не потому, что вошедшая в комнату Мать, явилась в образе Бабы-Яги, а потому, что ее Не Было Рядом. Точнее – испуг Ребенка происходит на фоне Внезапного Обнаружения «Её НЕ было!». 

Мать понимает, как «Всё в порядке! Я же здесь! Я вернулась, да и не уходила далеко!», а Ребенок, как «О, боже!! Оказывается она меня Бросала!! Караул!!». Возврат Матери (обратно в комнату) — куда меньше значимое событие, чем внезапное обнаружение самого факта ухода Матери (которая как раз вошла, а не вышла).

{ Ребенок уверен, что его не видно полностью, если он прячет голову, например, под стол (во время игры в «Прятки»): «Если я не вижу Другого, то и Другой не видит меня». Торчащая из под стола большая часть тела в данном случае не имеет значения. Примерно также Мать, находящаяся в другой комнате, также Исчезает (для Ребенка), при этом Мать, естественно, никуда не Исчезает, она рядом, но «если ее не видно, то ее нет»... }

Если Ребенок умел бы говорить, как Взрослый, то сказал бы так: «Я буду играть сам! Ты должна быть здесь! Не мешай мне и не лезь с помощью! Но ты должна быть здесь! Потому, что тебя не может Небыть!».

Нет, это не про то, что Мать должна находиться около Ребенка постоянно и «как приколоченная», здравую фрустрацию никто не отменял (без здравой фрустрации Ребенок никогда не вырастет и не станет самостоятельным). Это объяснение Безусловной Значимости присутствия Матери/Отца. Родитель для Ребенка всегда Рядом, но лучше, если Родитель рядом физически (осязаемый и видимый).

{ К слову, родителям стоит «насторожиться», если ребенок вообще ни разу, никогда не «исполнил» выше описанного «трюка». В частности — не выдает никаких реакций на «внезапное обнаружение потери». «Насторожиться» не как «Ой, наш ребенок бракованный, он чем-то заболел, его надо лечить!», а как Обратить Внимание. Для «альтернативно одаренных» родителей: не вздумайте «проверять» ребенка экспериментами, садизм никогда не приводит к позитивным результатам, вы (как и все родители) и так распрекрасно фрустрируете ребенка по умолчанию, просто можете об этом не знать...}

Как известно, у многих современных детей расписание дня может быть по-хлеще расписания взрослого человека. Ребенка «таскают» к одних курсов подготовки на другие курсы другой подготовки, как только тот принимает уверенное вертикальное положение тела и разучивает несколько «взрослых фраз».

В целом, это дискуссионный «метод воспитания». Но в этом случае родители «бросают» ребенка (оставляя его без самих себя) не одного, а передают Другому Взрослому (тренеру, наставнику, преподавателю, няне). Хоть какая-то, да Опора.

К слову, никакой спортивный тренер не покинет зал, просто показав детям «как надо делать», он будет в зале, он будет смотреть за процессом, как минимум, и окажет помощь, подскажет и не станет «делать упражнение» вместо детей. В данном случае он и Наставник/Ментор, и Наблюдатель.

В начале я пригласила к чтению бабушек и дедушек. Вы и есть тот самый «тренер» (почти), который Рядом.

Корректно сказать и так: многие дети до конца жизни очень нежно относятся к бабушкам и дедушкам не потому, что они «правильно воспитывали», а потому что «просто были рядом всегда», то есть «не уходили из комнаты», не «исчезали», когда ребенок «собирает башенку из кубиков», не «лезли помогать», а Наблюдали — как ребенок Делает Сам, присоединясь и к отчаянию, когда башенка падает, и к восторгу, когда башенка наконец-то стоит стройно.

...Вернемся к «возвращающимся клиентам» (получился каламбур «вернемся к возвращающимся»). В данном случае не Родитель «бросает» Ребенка («самостоятельно поиграть с кубиками»), а Ребенок «бросает» Родителя («Спасибо, а теперь я — сам!»).

Получается занятная история. Если Мать, ушедшая от Ребенка в другую комнату, для Ребенка попросту Исчезает, то аналитик, «брошенный» клиентом, не Исчезает для клиента, хотя Исчезает физически (реальный контакт прерван, он закончился вместе с краткосрочным контрактом).

Научится ли Ребенок Сам и без физического присутствия Родителя? Да, научится. Мало того — притащит результаты «самообучения» Родителю (аналитику, в следующий контракт), сначала принесет «отчет о проделанной работе» и достаточно быстро перейдет к «сливу накопившегося».

Надо ли говорить, что каждый «возвращающийся клиент» рано или поздно вспоминает, что Мать или Отец очень-очень поддерживали, мотивировали, поощряли его за «самостоятельность» – прямо говоря об этом или молча «намекая» своим поведением. И/или попросту часто/постоянно бросали его, затем поощряя Ребенка «Какой молодец! Справился сам!».

Пример о «самостоятельности».

Оба родителя «много работали», детский сад часто закрывался «на карантин», бабушки и дедушки — далеко, поэтому 3-летнего ребенка часто оставляли одного на весь день.

Когда родители возвращались домой, то обнаруживали ребенка спящим или уставшим. Что не мешало родителям «хвастаться» перед другими взрослыми: «Наш мальчик совсем взрослый! Никаких проблем с этими карантинами! Мы спокойно оставляем его на весь день одного! Он не хулиганит, ничего дома не рушит, а спокойно играет или спит. Золотой ребенок!».

Шли годы, мальчик вырос, пришел в кабинет психоаналитика и рассказал историю со своей стороны.

В те годы никаких «микроволновок» не было. Перед тем, как уйти на работу, родители варили целую кастрюлю каши, щедро и заботливо удобряли ее сливочным маслом и сахаром. И, чтобы она по-дольше не остывала, заворачивали ее в несколько одеял.

Всю конструкцию они устанавливали на табурет, а не на стол, чтобы сыну было удобнее добраться до каши.

Заботились? Да, конечно.

Но вот незадача... по неизвестным причинам, родители ни разу не сказали, не показали, не объяснили — в этой жутковатой конструкции из одеял находится то, что Можно Есть.

Мало того — ребенок просто не знал, где стоит посуда (тарелка, из которой нужно есть). Посуда, столовые приборы всегда находятся выше роста ребенка, он вообще «не в курсе» откуда они вдруг появляются. Мальчик даже не видел, как родители эту кашу варят и кутают, так как они делали это, пока он еще спал (сюрприз!).

К приходу родителей ребенок засыпал не от того, что он смирный и правильный нехулиган, а потому, что он ничего не ел и засыпал попросту от голода. Почему родители не замечали, что к вечеру каша остается нетронутой — история умалчивает.

Мальчик боялся этой конструкции из одеял. Хоть она и стояла на табурете, но находилась выше роста 3-летнего мальчика. Однажды он решился и дернул за одеяло. Кастрюля упала, каша растеклась по полу. «Кажется я видел нечто подобное и вкусное в тарелке в детском саду!» — как бы сказал мальчик и поел кашу с пола.

Клиент, смеясь, рассказал, что еще какое-то время был уверен, что кашу надо есть с пола, а не из тарелок. С пола она вкуснее потому, что добывалась она в том самом, так желаемом родителями, состоянии «полной автономности» («самостоятельности»).

Он открыл для себя «мир каш с пола»! Он сделал это «сам-сам».

В целом, в этой истории с кашей нет ничего «смертельного». Это иллюстрация к тому, насколько по-разному может выглядеть «самостоятельность» со стороны Ребенка и со стороны Родителей.

Ребенок так говорит: «Я — мамина помощница! Я помогаю маме готовить пирог! Я сама сделала тесто!» потому, что её так научили (мама так сильно хочет помощницу, что и сама верит в то, что дочь «спит и видит» как бы ей стать маминой помощницей).

Понимать это стоит так: «Как классно! Я вся испачкалась в муке! Разбила десять яиц! Съела полкило сырого теста! Я творила!! А моя мама позволила мне все это сделать, она была рядом со мной! Это такой кайф — есть сырое тесто, когда мама рядом!».

Ребенку важнее Творить в присутствии Родителя, в этом и есть весь кайф детской «самостоятельности». Это уже позже будет история: «Я решила помочь маме, сделать сюрприз родителям в виде яичницы, которую надо сделать быстрее всех... примерно в пять утра! Не позже, а то сюрприз не получится!».

...Понятно, что причины некоторой одержимости родителей «самостоятельностью» ребенка могут быть очень разными. Но, когда родители на полном серьезе гордятся: «Нашему сыну всего четыре года, а он уже сам супы варит! Сам ботинки зашнуровывает, сам за собой прибирает!», все таки стоит задуматься о последствиях.

На что родители, одержимые самостоятельностью ребенка, его обрекают? Если не на Изоляцию, то на Одиночество (это не обязательно, но шансы на Одиночество повышаются). Если он не по-детски Взрослый и Самостоятельный, то зачем и для чего ему Другие?..

Такой статистики не веду, но на вскидку — каждый клиент, у которого есть заметные проблемы в отношениях, в коммуникациях обязательно (иногда с гордостью, назначенной им его родителями) расскажет историю о том, как он «6-летним ребенком проехал полстраны на поезде, потому что родители не могли поехать к бабушке и отправили меня одного».

Если в тот момент он действительно собою гордился, потому что ему «внушили» недетскую решительность и автономность, то «осадочек» неизбежно всплывает сильно позже. Выросший ребенок «начинает подозревать» о том, что родители тогда его попросту «бросили на произвол судьбы».

Дело не в том, что он «ехал сам и один» (доехал же! полагаю, что кроме «спасибо, что живой!» есть что-то еще ), а в том, что он так и не узнал, как это — «ехать с родителями».

Одному хоть и страшно, хоть и не очень понятно и не очень приятно, зато — самостоятельно!

Такой «записавшийся в память» сценарий в дальнейшей жизни запросто может стать «управляющим» и препятствующим в формировании и поддержании отношений с Другими, для создания своей семьи, длительных отношений.

Другие (люди) становятся ненужными, так как повзрослевший ребенок не имел опыта полноценной Заботы, Участия и Присутствия со стороны родителей, он как был изначально «самостоятельным», таким и «помрёт» (шутка).

...Фактически получается так: «переваривая» и осваивая предыдущий контракт, клиент, вероятно, «не успевает переваривать и осваивать» то, что происходит в его жизни Сейчас и Здесь, от этого и копится, накапливается и не успевает «перерабатываться».

То есть клиент возвращается не столько для того, чтобы «отчитаться о проделанной работе» (хотя формально выглядит и заявляется именно так), а для того, чтобы «слить накопившееся», снять тревогу.

За очередной краткий контракт некоторую часть тревоги клиенту удается сконтейнировать в аналитика, становится легче и также появляется возможность вновь «уйти в другую комнату, прихватив с собой кубики, чтобы побыть самостоятельным».

Нужный ли и полезный ли это процесс? Да, еще как! Клиент действительно «не бездельничает» в перерывах между контрактами.

Другой вопрос — это вопрос времени, которое потребуется на формирование возможности позитивной со-зависимости (как минимум), реализации потребности с Присутствующем Родителе.

В примере выше клиент «бродил по сайту», это помогало ему снизить уровень тревоги. А вот когда дойдет до процесса поисков причин тревоги – вопрос (с нашей стороны это выглядит достаточно однозначно, как «Снял симптом, чтобы он не болел, а про причину симптома забыл»).

Иногда возникает почти убеждение — никогда не дойдет (до поисков причин симптомов).

Ведь такой возможности просто нет, в краткосрочных контрактах на это важное дело действительно нет ни времени, ни возможности — и из-за того, что времени мало (мало консультаций), и из-за того, что по всем выше описанным причинам мы даже отдаленно не «подползаем» туда «куда надо», потому что все наше время занято «сливом и приёмом» накопившегося за тот период, который клиент провел вне реального кабинета аналитика.

Анализ ли это? И «да», и «нет». Что делать аналитику (если делать), пока клиент «ушел в бега и в самостоятельность»?

Взять стул, сесть на него и ждать, когда клиент «опять созреет».

Сам созреет. И «сам», и «опять».

Я не работаю с детьми, я работаю с теми взрослыми, которые были детьми.

Обращайтесь, если что... (любой город, первая консультация проводится бесплатно).

С уважением, Нечаева Е.А.

Добавить комментарий
Внимание! Поля, помеченные * - обязательны для заполнения
Данный сайт использует файлы cookie и прочие похожие технологии. В том числе, мы обрабатываем Ваш IP-адрес для определения региона местоположения. Используя данный сайт, вы подтверждаете свое согласие с политикой конфиденциальности сайта.
ОК