ПАРАДОКСЫ "СТОРОЖА"

Призраки киноазбуки...

Публикация из серии «Не могу промолчать». Попробую вкратце объяснить некоторые ремесленные кино-моменты и не совсем с точки зрения зрителя, а с другой стороны кинокамеры.

По первому образованию я – режиссер кино. Вы, уважаемый читатель, не представляете – насколько сильно хочу похвалить современных российских кинематографистов и начать буквально «кричать» об их творческих успехах,.. но в очередной и бесконечный раз приходится довольствоваться классическим кино-девизом: «Что получилось, то ли хотели».

Как я смотрю (если смотрю) современное российское кино – это отдельная песня (стон). Скажу лишь, что до сих пор нет-нет да и попадусь в ловушку грамотного «продвижения» очередного шедевра. Вот я и посмотрела к/ф «Сторож» (реж.Ю.Быков, 2019).

Спойлер: ворчания будет много, но будет и некая похвала.

Каждый, кто когда-то учился или учится по творческим направлениям, особенно – по режиссуре и актерскому мастерству либо сам участвовал, либо был свидетелем такого мероприятия...

Студенты первого курса, которые в большинстве своем уже вошли в одержимость собственным великолепием, назначив себя великими режиссерами и актерами (это неизбежный и необходимый этап профессионального становления) ставят «сценку».

«Сценка» – это самостоятельно подготовленная короткая история, тему или направление которой задаёт учебный план и преподаватели. Студентам выдаётся задание, ставится срок, в который они сами сочиняют сценарий, репетируют и затем проводится общий показ – группы студентов предъявляют результаты своим преподавателям и сокурсникам. Это может быть рядовой показ, зачет или экзамен.

На каждом таком событии случается, как минимум, один показ, который буквально доводит зрителей и преподавателей до «смеховой истерики». Чаще студенты, предъявляющие результаты своего творчества, задают нечто в жанре трагедии, драмы, «фильма ужасов» и подобного.

При этом первые минуту-полторы все находятся в ожидании трагичного, творческого и великого. Преподаватели по-отечески предвкушают проявления своих питомцев, которые вот-вот и выдадут нечто значительное, студенты-зрители ожидают «эдакого» от своих соратников.

Сначала где-то на дальних от сцены рядах звучит чей-то сдавленный и стеснительный смешок, затем кто-то еще «раскалывается» и через еще какое-то короткое время «валятся» все, включая преподавателей.

Настает картина, которую обычно называют «зал от смеха сполз со стульев и бьется об пол в конвульсиях». Всем реально смешно и весело. Особенно, если участники «сценки» не «колятся» и держат свою планку.

Вдоволь проржавшись, вспоминают, что тема «сценки» была очень далека от комедийного жанра. Настаёт парадокс. Тема «сценки» – трагическая, результат прямо противоположен заявленному содержанию. И?

И преподаватели (если они умные) ставят «зачтено», но исключительно за волю к победе, наглость, основа которой – банальная глупость и за доставленное удовольствие. А затем долго, нудно и скрупулезно «разбирают полёт», чтобы студенты приблизились к осознанию – что произошло и почему произошло именно так.

При просмотре к/ф «Сторож» со мной случилось ровно вот это, как у человека, который пять лет учился режиссуре и шестнадцать лет работал преподавателем.

То есть фильм вызвал именно описанные выше воспоминания и возымел именно такой эффект.

Почему так получилось в данном случае?

1. Азбука актерского ремесла – быть Наполненным. Даже, если режиссер не смог объяснить и рассказать историю персонажа, актер может (и должен) сделать это сам. Вне зависимости от того – присутствует история персонажа в кадре (в сценарии) или нет.

В «Стороже» или актёры поленились, или у них не хватило актерской «жилки», поэтому поступки героев кажутся зрителю немотивированными. Когда «внутри» пусто, тогда пусто и «снаружи», и на экране зритель видит исключительно полупрозрачные и полупризрачные тени героев.

Наверняка это было бы приемлемо, если бы фильм был заявлен, как «киноверсия спектакля театра Кабуки» или в качестве киноверсии спектакля театра теней, но фильм заявлен, как реалистичный. И вообще – это все таки фильм/кино, а не хаотичная съемка на смартфон дружеских посиделок.

2. В свое время к/ф «Мой друг Иван Лапшин» (реж.А.Герман, 1984) крепко «отхватил» от коллег по киноцеху и именно за вот эту «полупризрачность» и формализацию персонажей.

Да, в некоторой степени она присутствовала, но она была оправдана и сценарием (фантазии современников на тему событий, свидетелей которых уже нет в живых), и самим киноязыком, который сформировал и мастерски применял режиссер.

Те, кто увидел «призрачность» и «схематичность» в «Мой друг Иван Лапшин» просто «не догнали» формы и смыслы, возможно, на фоне зависти к режиссеру и собственной творческой недалекости.

А вот «призрачность и схематичность» обсуждаемого сейчас фильма, равно как и такая же трагическая особенность к/ф «Лето» (реж.К.Серебрянников, 2018) – кардинально другая в своей основе.

В кадре – наши современники и те, кто еще жив (не умер или умер, но бессмертен), время – или сегодняшнее, или совсем недавнее. Сценарии заявлены с претензией на реалистичность,.. а персонажи – мертвы, раздражающе плоские и «никакущие» эскизы к наброскам картины, которую художник и не собирался писать.

По моему мнению, с К.Серебренникова «взятки гладки» просто потому, что по своей структуре он – именно театральный режиссер, для которого кино – не совсем его профессиональная стихия.

Также можно упомянуть т/с «Оттепель» (реж.В.Тодоровский, 2013). В фильме хорошо и ярко заметен концептуальный и глубокий реверанс в отношении кино-предшественников (как минимум), в отношении своего собственного опыта детства и юности (это я про режиссера).

Фильм сделан, в первую очередь, с любовью к себе, к своей истории, с некоторой тоской и непониманием, но с уважением, максимально-возможным пониманием, а главное – с любовью.

Попросту говоря, режиссер «Оттепели» все таки сначала «хорошо подумал», а потом принялся воплощать (во всяком случае именно такое создается впечатление).

То есть максимально-возможно «переварил» массу информации, которую смог воплотить «на целлулоиде» (потому и смог воплотить – потому, что сначала «прожевал и переварил»).

3. Упомянутый «Лето» и обсуждаемый «Сторож» абсолютно идентичны в нахождении Ни Там, Ни Тут.

С одной стороны, повторюсь, фильмы и сценарии заявляются в качестве «реалистичных»/ драматических (как «точно – не фантастика»), все персонажи «живут сейчас вместе с нами», а контакта с персонажами нет ни у зрителей, ни у создателей.

Контакта нет «с материалом» потому, что нет контакта с реальностью (которую при этом с неизвестной радости очень хочется зафиксировать посредством кино). Как говорят «со всеми бывает», но не все принимаются в таком состоянии снимать кино.

Свои проблемы в отношениях с реальностью нужно решать в кабинете психоаналитика, но не мучить ни себя, ни зрителей своими, сугубо личными процессами, которые весьма амёбоподобные, сырые, трудные и, следовательно, Никакие, если перенести их из «своей головы» в кино, на публичное обозрение.

Не можешь снять условный «Оттепель-2» – не берись и всех дел. Нет, это не личная претензия к режиссеру, это я и о себе. Так как я адекватно оцениваю и свои возможности, и возможности современного кинопроизводства, то попросту не берусь снимать кино, вот и всё (собственно, мне есть, чем заниматься).

В ином случае получается не музыка, а подвыпивший человек, которому страсть, как захотелось «поиграть на гитаре», что он и делает в кругу друзей, у которых хороший музыкальный слух, и которые вынуждены слушать какофонию в исполнении приятеля, который последний раз гитару держал тридцать лет назад, которому приспичило примерно час «попеть и поиграть».

Да, мы искренне любим такого нашего приятеля. Но почему-то в такой момент хочется надеть ему гитару на шею в качестве испанского воротника.

...Так вот, а не является ли такая Отстраненность от реальности, от персонажей одной из причин тех явлений, которые представлены в «Стороже»?

«Смотрю, но не вижу», «Зачем я это сделал – не знаю», «Участвую, но не осознаю этого», «Я здесь, но где я», «Я существую, но вроде бы», «Нахожусь в реальности, но исключительно в роли наблюдателя» и подобное.

4. Пожалуй, самый, на мой взгляд, «трагический косяк» «Сторожа» кроется в, опять же, элементарном и ремесленном.

Кино на то и искусство, в нём есть масса (примерно миллиард) способов для «обозначения». А искусство можно воплотить элементарными ремесленными приемами.

Например, чтобы показать «зима, тоска, безысходность», не нужно снимать «сто пятьсот» одинаковых планов заснеженного поля, серо-серых домов и коридора с тусклыми лампочками.

Чтобы зритель (зритель, если что – не тупой) понял, что действие происходит в санатории, не нужно ему об этом напоминать бесконечными планами этого санатория.

Зритель и с одного раза понимает, что действие происходит зимой. Не надо напоминать зрителю о зиме на крупном, среднем, общем и панорамных планах.

Я сбилась со счета – сколько раз мне повторяли «Прикиньте, зима на дворе!». А то я не поняла с первого раза...

Денег не хватило? Да ну? А при чем тут деньги?

Верно один из известных телевизионных персонажей вспомнил про к/ф «Сияние» (реж.С.Кубрик, 1980). Там тоже «зима, загород, санаторий»...

А какие разные, черт побери, фильмы!

Чуть-чуть конкретики (осторожно – спойлеры).

Тот самый первый сдавленный смешок (см.выше историю про первокурсников) у меня случился в момент, когда главный герой стоял на заборе и закидывал веревку на сосновую ветку.

Надо ли говорить об ожидании: сейчас из приближающегося к герою автомобиля выйдет тот самый волк и произнесет легендарное «Бог в помощь!» (из м/ф «Жил-был пёс», реж.Э.Назаров, 1982).

Кстати о «наполненности и мотивации».

Собственно, почему для столь серьезного поступка герой выбрал самое публичное место — около въездных ворот?  

Это исключительно моя фантазия, но врач скорее предпочел бы «более медицинский» способ самоликвидации. 

И совсем не понятно — почему, например, не в своей комнатке, не в столовой, не в коридоре, не на ёлке на территории санатория.. полно мест, целый санаторий.

Он все таки хотел, чтобы его нашли прежде, чем его головной мозг отомрёт или все таки хотел что-то громкое «заявить миру», но в последний раз? Или ему мерещилось, что у него рост около пяти метров, поэтому надо залезть повыше, чтобы во время активации инстинкта самосохранения не упереться ножками?..

Почему ничего этого «внутреннего» в фильме нет?

Второй смешок предательски проявился в момент, также в самом начале, когда главный герой ест в столовой. В какой-то момент он вдруг смотрит в окно и продолжает трапезу.

Именно, что «вдруг». Я прям «увидела», как кто-то из съемочной группы напоминающе тычет пальцем Ю.Быкову в сторону окна («а сейчас посмотри в окно»).

При этом очевидно, что герой Ю.Быкова в окно смотреть не хотел в данный момент. Внутренне это действие не созрело (см.выше п.1). Быкову-актеру велели посмотреть в окно, вот он и посмотрел, но не посмотрел его герой-хирург.

Примерное также же или точно такое же происходило и с остальными актерами (в большинстве сцен).

Сцена с суицидальной угрозой (на крыше) – кошмар монтажера... Когда альпинисты видят в фильме, как долго-долго рвется канат или трескается карабин, для них просмотр фильма недоуменно заканчивается (канат, карабин, если рвутся, то это происходит быстрее, чем мгновенно).

Во время просмотра множества крупных планов скользящих сапог героини кто-то из зрителей сказал: «Падай уже, не томи!».

Здесь опять про оправданность и мотивацию. Что делал главный герой, пока теперь уже как бы «его баба» стоит на карнизе? Очевидно, что героиня для героя-хирурга – та самая пациентка, которую он еще не угробил, и у него есть возможность за счет нее реабилитировать самого себя.

Молчал. А почему? Это так и осталось загадкой для зрителя. Если молчал «почему-то», то почему это «почему-то» прошло мимо фильма? Если молчал «ни почему», то в каком «ни почему» находился герой в такой экстремальный момент?..

...Уж совсем катастрофически «комедийное» – никакой человек не может скакать, яки молодой козлик, после того, как ему из пуза вилками вытащили пулю.

За что можно и нужно похвалить?

Похвалить можно актера, сыгравшего эпизодическую роль. Тот, который пытался поджечь облитого бензином героя. В его взгляде в глаза главному герою как раз всё и прочиталось – вся история главного героя и его собственная.

Именно в этот момент я, как зритель, поняла, что главный герой — врач, угробивший пациента. При этом не было сказано ни одного слова по фактической информации. Вот это и есть – актерское мастерство в кино.

Похвалить можно и монтажера. Или посочувствовать. Полагаю, если монтажер – профессионал с опытом, то он на монтаже плакал, склеивая бесконечно-однообразное «зима, санаторий, коридор, столовая, коридор, столовая, зима, санаторий»... безнадёга точка ру.

Монтаж фильм более-менее спас, даже не взирая на очевидные провалы (особенно в закрытых пространствах комнат и диалогах в них, и по общему темпо-ритму). Монтажер смог пройти по очень тонкой грани – полмиллиметра в сторону, и фильм развалился бы окончательно.

Еще одна похвала вернет нас к началу этой статьи.

«Зачтено».

Но не за фильм, как таковой, а за «неожиданный результат студенческого творчества», доставивший некую парадоксальную и предварительно не заявленную создателями фильма радость и веселье.

То есть в целом фильм не вызвал традиционного «рвотного рефлекса», а позабавил. И на этом – спасибо.

Спасибо создателям к/ф «Сторож» за их волю к победе.

Не знаю – стоит ли продолжать и далее верить в преобразование парадоксов – в профессию, мастерство, осознанность, зрелость.

Как обычно, зарекусь Ожидать, но всё равно буду ждать кино-успехов... вот в чём (очередной) парадокс.

По основной теме обращайтесь, если что... (любой город; первая консультация проводится бесплатно).

С уважением, Нечаева Е.А.

P.S.

Скрин из редактора Яндекс-Дзен. Вот такие теги порекомендовала нанонейросеть к этой статье:

Добавить комментарий
Внимание! Поля, помеченные * - обязательны для заполнения
Данный сайт использует файлы cookie и прочие похожие технологии. В том числе, мы обрабатываем Ваш IP-адрес для определения региона местоположения. Используя данный сайт, вы подтверждаете свое согласие с политикой конфиденциальности сайта.
ОК